В приемной, кивком поздоровался с вскочившим с места секретарем (все время забываю, как парня зовут) и прошел в кабинет. Сделал знак не прерываться Глебу Сидоровичу, который как раз что-то спрашивал у арестованного. Анзор со мной не пошел, стал о чем-то беседовать с секретарем. Я же обошел одного из напавших в ресторане, у парня, лет двадцати на вид, руки за спиной и в наручниках. Сам он весь вспотел, даже на спине гимнастерка и та промокла. Волосы взлохмачены, тонкие усики кусает и глазами бегает. Чувствуется, что нервничает.

— Молчит? — обратился я к начальнику сыска после того, как мы обменялись с ним рукопожатиями.

— Ни слова не сказал, думаю вызвать доктора и проверить на месте ли язык, — хмыкнул начальник сыска. — Кстати, если буквы никак не выговариваются, то данный орган можно и подрезать, глядишь и на вопросы ответы найдутся.

Пленник презрительно хмыкнул и гордо голову задрал.

— Глеб Сидорович, а что вы предварительно можете сказать? Документы, естественно, у данного господина… — я внимательно на парня посмотрел, взяв паузу, а потом продолжил: или товарища, отсутствуют, верно?

— Да, вы правы Иван Макарович, документов нет, а вот кое-что сказать могу, — Картко усмехнулся. — Товарищ ли революционер это – сомневаюсь, как и принадлежность его к рядовому составу. Солдатская форма новая, не ношеная, пальцы на руках тонкие и без мозолей, стрижка модная. Что еще? А! Маникюр на ногтях, так что чин у данного господина, — он сделал ударение на последнем слове, — не менее поручика.

— Все же к служивым его относите? — поджал я губы и головой покачал. — Н-да, жаль, что придется к стенке ставить, совсем же молод.

— Выправка-с, дает о себе знать, — развел руками начальник сыска.

— А революционный бант? — спросил я. — Для отвода глаз?

— На этот вопрос пока не могу ответить, — вздохнул Картко.

— Ваше высокопревосходительство, разрешите к начальнику сыска обратиться?! — заглянул в кабинет господин с лупой в руке и какой-то деталью.

— Конечно, вы же эксперт, без вас нечасто преступления раскрываются, — махнул я рукой, лихорадочно вспоминая, как зовут этого человека. — Кузьма Петрович, если не ошибаюсь, нам все не поведаете, что вы раскопали?

— Гм, заключения еще не делал, а в интересах следствия все расскажу Глебу Сидоровичу, пусть он сам решает, как поступить с данными сведениями, — смутился эксперт, а вот говорить отказался.

Махнул я рукой господину Картко, мол беседуй, а сам взял стул и сел напротив ряженого в солдатскую одежду офицера. Начальник сыска вышел к своему эксперту, я еще услышал, как они собрались дойти до лаборатории, там Кузьма что-то интересное захотел продемонстрировать.

— Итак, что мы имеем, — глядя на напавшего в ресторане, начал я, — покушение без определенной цели. Можно было бы считать это хулиганской выходкой, о чем свидетельствует маскарад на вас. Но есть одна закавыка, молодая женщина пострадала и неизвестно выживет ли после ранения. Впрочем, ваша цель состояла в другом. Напугать? Кого? Офицеров, в том числе боевых? Меня, имеющего чин охранителя? Нет, не в этом дело. Показать свою силу и заставить считаться? Хм, допускаю, но только не именно вашу группу, а тех, кто вас на эту роль назначил. Кстати, знаете, какая участь вам уготовлена? — внимательно посмотрел на парня, который от моего тихого голоса еще больше вспотел. — Молчите? Ну, позиция понятна, — покачал я головой. — Эх, глупо! В расцвете сил отправляться на каторгу.

— Это шутка была, — вдруг выдавил из себя парень.