— Господа, давайте к делу, — предложил Портейг и протер стекла своего пенсне. — Наши заводы медикаментов скоро столкнутся с переизбытком продукции и отсутствием спроса. В империю, по понятным причинам, поставлять препараты мы не можем, за границу – тем паче, а внутренний спрос невелик. С одной стороны, это радует, что медицина у нас хорошая, но и делать что-то необходимо.

— Семен Иванович, а в войсках все лазареты и госпитали имеют запас лекарств? — уточнил я.

Профессор начал преобразования в нашей армии, обучал как оказывать первую медицинскую помощь при ранениях. Ввел новшества в организацию лечения и по моему настоянию медицинская служба вышла на более качественный уровень. Да, наши затраты в этой части возросли, в том числе и жалование я всем увеличил. До сего дня экономика Сибири бурно развивалась, хотя вопросов много, а золото в казне, к сожалению, не прибавляется. Странно, что на эту встречу не пригласили банкира, с Алексеем Петровичем, два дня назад, имел долгую беседу насчет экономического состояния и его выводы меня не порадовали. Поставил перед Велеевым задачу о поисках рынков сбыта, что, в общем-то, не его дело. Он даже пытался от данного поручения отвертеться, доказывая, что банк не может отвечать за промышленность Сибири и мои предприятия, в частности. К сожалению, имперские власти наложили ограничения на торговлю именно с предприятиями, находящимися в моей собственности и теми в которых участвует золотом казна Сибири. Остальные промышленники и купцы, худо-бедно, ведут торговлю, но и среди них есть недовольные, что товары начинают облагаться пошлинами и расходы на доставку и взятки возрастают. На своей территории мы с этим боремся и порядок навели, а вот в городах, где губернаторы верны императрице дело обстоит плохо.

— Иван Макарович, за армию не беспокойтесь, — улыбнулся Ожаровский, — Семен Иванович даже в казачьем войске свои правила установил.

— Голубчик вы мой, — покачал головой Портейг, — это не правила и не прихоть! Жизнь солдата и офицера необходимо ценить, а то сражаться, в случае беды, будет некому!

— Да я и не спорю! — поднял руки вверх атаман.

— О проблемах сбыта продукции мне известно, — признал я очевидное, — с господином Велеевым мы над этим вопросом работаем. Что касается основных наших производств: оружия и медикаментов, то мы столкнулись с проблемами. Про автоматы или заказы на бронемашины говорить не приходится, их мы никому продавать не станем, сколько бы ни посулили. Касаемо лекарств – со столицей переговоры ведутся, в том числе и мной. Пытаюсь достучаться до частных клиник и даже до Медицинского совета Министерства внутренних дел Российской империи, под руководством Рагозина, — тяжело вздохнул, вспомнив безрезультатные переговоры.

Со Львом Федоровичем знаком, отношения нормальные, однако, он ни в какую не дает добро на заключение договоров, хотя признает, что наши лекарства многим могут помочь.

— С Рагозиным и я имел беседу, — покачал головой Портейг, — он заявил, что покупать не будут, не выделяются деньги. Лукавит, средства для больниц поступают и даже в большем, чем ранее объеме, но расходы расписаны, в том числе и пролоббировано с какими фабриками заключать договора.

— Это уже понятно, но остается главный вопрос, — я посмотрел на Анзора, — кто воду мутит?

— Фармацевтическое общество, — мгновенно ответил тот, а профессор, со вздохом, продолжил:

— Кое-кому в министерстве и советникам императрицы занесли в конверте, написали десяток докладных и даже выпустили пару статей в научной прессе о возможном негативном последствии для организма от наших пилюль и микстур.