– Через десять минут буду готова, – задумчиво сказала императрица и покинула кабинет.

Ларионов остался, а мне жутко захотелось промочить горло, желательно крепким алкоголем. В сейфе пара бутылок имеется, но к нему не пошел, достал портсигар и закурил, предложив папиросу ротмистру. Тот не стал отказываться, молча взял. Прошло уже пару минут, как императрица ушла, а мы не произнесли ни одного слова.

– Гм, Ольга Николаевна пожаловала мне статус наместника на Урале, – сказал я, а потом спросил: – Ты ничего о подобных планах, случайно, не знал?

– Э-э-э, неожиданно, – медленно протянул ротмистр. – Чем планируешь заниматься?

– Стало быть, не знал, – резюмировал я. – Какие-нибудь мысли есть – для чего меня Ольга Николаевна на данный пост поставила?

– Она тебе ничего не объяснила?

Блин, вопросом на вопрос отвечает, но явно растерян не менее моего. Впрочем, сам бы в таком же состоянии находился. Представляю удивление Ларионова, когда он увидел двусмысленную картину, войдя в кабинет: объятия-то я успел разорвать, но стоял непозволительно близко к императрице, явно нарушив этикет. Ольга же не гневалась, оставалась спокойной. Разыгранная сценка, когда указом махал, вряд ли Вениамина Николаевича сбила с толку. Правда, сейчас-то он в прострации, пару раз уже указ читает и гильзу папиросы кусает.

– Думаю, императрица пытается представить парня из села, который достиг успехов и признания… – медленно проговорил ротмистр. – Ты только осторожнее: Ольга Николаевна – дама строгая, на былые заслуги может не посмотреть. Как она того же Квазина проучила! Правда, штабс-капитан мало что из себя представлял, а возомнил невесть что!

– И что насчет этого Квазина? – как можно беспечнее по