– Оба-на! – воскликнул я. – С чего это такое отношение к паразиту?

– Ты из сельчан, просто запутался и не понимаешь, что к чему, – пожал Василь плечами, повторив чьи-то слова.

– Он простой исполнитель и вряд ли знает что-то, – убрав револьвер, сказал ротмистр, а потом крикнул: – Увести!

В комнату вошли трое в штатском, один из них мне приветливо кивнул. Батон, или крепыш, не так давно за мной ходил по пятам, производя слежку по заданию ротмистра. Время от времени с ним сталкиваюсь, и случается парой фраз перекинуться, нормальный парень. Правда, я ему обещал показать пару приемов рукопашки, но так времени и не выбрал.

– Сергей, останешься, для тебя задание есть, – заметив наши переглядки с Батоном, задумчиво сказал Вениамин Николаевич, перебирая на столе то, что я у Василя изъял. – Иван, где его наган?

– А, прости, – выложил на стол трофейный револьвер и нож.

– Стоп! – крикнул ротмистр, уставившись на окровавленное лезвие. – Ты кого порезал?! – подошел он к революционеру, которого под руки держали люди контрразведчика.

– Сюрприз! – рассмеялся Василь.

– Обыскать заведение, проверить все комнаты! Этого пока тут оставить! – коротко приказал Вениамин Николаевич.

– Не нужно, – вошла в комнату Марта, слышавшая последние слова.

– Почему? – спросил ротмистр. – Уже известно кто?

– Посол Австро-Венгерской империи тяжело ранен, девушка, его развлекавшая, – убита, – сказала Марта и, подойдя к столу, взяла бутылку шампанского, поискала бокал, но, не найдя его, прямо из горла, как недавно я, сделала большой глоток. – Ваня, папиросу дай.

– Этого в подвал в управе, глаз не спускать, – кивнул своим людям ротмистр, а потом посмотрел на Марту. – Пошли, покажешь. – Вениамин Николаевич поморщился, словно от зубной боли, и вполголоса сказал: – Мля, как же не вовремя, нам еще не хватает международного скандала с Австро-Венгрией!

Идти пришлось на третий этаж, перед одной из дверей Марта остановилась и сказала:

– Это там, простите, но заходить не хочу.

Вениамин Николаевич кивнул и взялся за ручку двери, но заходить не стал, а обернулся к владелице заведения:

– Кто обнаружил?

– Официантка, принесла заказ, сейчас в моем кабинете, больше никто не знает, она сразу меня бросилась искать, – ответила Марта.

– Сергей, проводи госпожу в кабинет и оставайся там, смотри, чтобы никто никому ничего не говорил. Головой отвечаешь! – приказал крепышу ротмистр.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие! – вытянулся тот по стойке «смирно».

– Исполнять, – сказал контрразведчик и, открыв дверь, вошел в комнату, а я последовал за ним.

Н-да, картина открылась печальная. Посредине комнаты, в одних чулках в неестественной позе в луже крови лежала молоденькая девица. Рядом с ней валялся поднос, бутылка с коньяком (не разбилась), фрукты и нарезанная колбаса, склянки от разбившихся бокалов. На кровати лежал мужик лет пятидесяти с обмотанной вокруг живота простыней, на которой проступило кровавое пятно. Ротмистр прошел по осколкам бокалов и разбившейся вазы, стекло под его ботинками противно скрипело, поднял валявшийся стул и сел перед кроватью, раздраженно ударив кулаком по своей ноге. Я прикрыл дверь и еще раз осмотрелся. Взгляд зацепился за ведерко из-под шампанского, а потом я разглядел и саму бутылку, закатившуюся под журнальный столик.