Он показал закорючки, в которых Мармеладов никогда не угадал бы драконов. На его взгляд это были факел, открытое окно и раздавленная жаба.

– А вот эти синие иероглифы, – видите? – обозначают четыре разных ветра. Их собирать выгоднее всего, потому что ветра и драконы умножают вашу комбинацию.

– То есть игроки, шаг за шагом, собирают парные фишки? – уточнил сыщик.

– В самую точку! Только не пары, а тройки. Вы можете взять кость со стены или ту, что скинул другой игрок, и если собрали тройку, выкладываете на стол перед собой. Собственно, четыре такие комбинации и пара близнецов в придачу – это и есть маджонг.

Мармеладов задумчиво провел пальцем по стертым граням миниатюрных кирпичиков в крепостной стене.

– А если собрать последовательность? – спросил он. – Например, единицу, двойку и тройку в числах?

– Допустимо! Это вполне допустимо, – снова закивал китаец.

– Но подобная ерунда ничего не стоит, – возразил маньчжур.

Максим Владимирович снял сюртук и остался в крапчатом жилете. Уселся на лавку, подложив подушку-валик под поясницу.

– Игра сложная, но с вашими изумительными способностями к логическому мышлению… Придвигайте стул, господин Мармеладов. Да, вон тот, с резной спинкой, он самый удобный в комнате… Мы уже разыграли очередность ходов. Восточная стена досталась господину Хайпэну, человеку безмерно мудрому, как и весь Восток, – он привстал и поклонился маньчжуру, а тот вновь насупил брови. – На севере сяду я. Потому что я с севера, что ли? Юг мы отдали господину Вэньюю. Он родился в Дайляне, городе великих мужей, и приехал служить в здешнюю провинцию, поскольку на должности в свите губернатора запрещено назначать местных уроженцев. Золотая идея! Чиновники меньше переживают за свою родню и друзей, а все императорские приказы исполняют без предвзятости. Жаль, у нас в России такое не пройдет никогда-с… Но я отвлекся. Вам, дорогой гость, для игры достается запад.

Оба азиата перед началом игры подчеркнули, что не собираются мошенничать, но сделали это по-разному. Китаец подвернул длинные рукава до локтя и уложил широкими складками. Маньчжур наоборот, стянул манжеты кожаными шнурками.

– С Богом! – перекрестился Клейнмихель и бросил кубики.

Разобрали южную стену. У всех игроков на руках оказалось по тринадцать фишек, а у генерала – четырнадцать. Он сделал первый ход и объявил:

– Бамбуковая единица!

На стол легла крикливо-раскрашенная кость: цвета смешались в кособокое пятно, формой и расцветкой – вылитый попугай. Китаец в ответ пробормотал рифмованное заклинание, желая противнику неудачи, а себе – лучшего расклада. Потянулся к ярусу из фишек, но тут раздался голос хозяина дома:

– Я, пожалуй, заберу, – он перехватил «попугая» и выложил рядом двух таких же пташек. – Уж извините!

Советник губернатора скрипнул зубами. А игра-то, оказывается, азартная!

Вскоре Мармеладов разобрался в механике маджонга. Судьба, или, если хотите – вероятность, изрядно влияет на расклад костей в стене. Следовательно, играть новичку имеет смысл не против чужих комбинаций, а против самих игроков. Понимая их стратегии, можно угадать и дальнейшее развитие партии.