Не сознавая того, он дал ей повод сменить тему разговора. Не колеблясь, Алисия использовала эту возможность.

— Ты не женился, потому что не верил женщинам?

Кривая усмешка красноречиво показала, что он по достоинству оценил быстроту, с которой Алисия перевела разговор на него.

— Отчасти, — признался Шон.

— Это было связано с твоей матерью?

Он откинулся на спинку стула, держа кофейную чашку в ладонях, и затем поднял ее в молчаливом салюте.

— Весьма проницательно, — тихо сказал он. — Но только отчасти справедливо.

Алисия отсалютовала ему своей чашкой.

— Лишь отчасти?

— Не знаю, как это объяснить.

Шон сделал глоток.

— Отец обожал мать. Когда она оставила его, он был опустошен и никогда по-настоящему не оправился от удара. Став свидетелем того, как женщина отказала в любви человеку, любимого мной больше всех на свете, я стал ненавидеть и презирать их.

— Но…

— Но теперь многое изменилось, — перебил ее Шон. — Все это продолжалось лишь некоторое время.

В его голосе прозвучала скрытая боль.

— Я изучаю историю. Теперь мне понятно: доверять можно не только мужчинам.

— Тогда почему… — начала Алисия, но Шон вновь остановил ее.

— Просто я не встретил женщину, без которой не смог бы жить.

Алисия решила выяснить все до конца.

— Когда ты говоришь «без которой не смог бы жить», это имеет переносный смысл?

Трепет напряженного ожидания вновь охватил ее. Шон решительно покачал головой.

— Нет, самый буквальный. И только теперь я понимаю это.

Внезапно нечто всплыло из темных глубин памяти Алисии, нечто давно забытое прорвалось из подсознания, настойчиво требуя внимания к себе. Она вздрогнула, пытаясь поймать этот странный отблеск, но он вновь канул, растворился в темноте, оставив ее в пустоте и томлении духа. Почувствовав странную дурноту, Алисия натянуто рассмеялась.

— Не уверена, что поняла тебя правильно, — сказала она, вскинув глаза на Шона.

— А я совершенно уверен: ты все поняла.

Он пристально смотрел на нее, отмечая неуловимые тени чувств, скользивших по ее открытому лицу.

Алисия действительно все поняла, хотя ей было трудно в этом признаться, ведь она столько раз убеждала себя в том, что ничего похожего на сакраментальную любовь до гроба попросту не существует в реальной жизни. Она охотно верила в измены, подпольные аборты и венерические заболевания, но в любовь до гроба — никогда.

Растерянная и сконфуженная, Алисия нервно теребила золотую цепочку на запястье, пока Шон не протянул руку, прикрыв ее ладонь.

— Расслабься, — сказал он нежно. — Не принимай все так близко к сердцу.

Алисия попыталась улыбнуться.

— Мне кажется… — начала было она, но слезы подступили к горлу.

Ей захотелось высморкаться — неудержимо, безумно, — как жаждут глотка воды в жаркий летний полдень в пустыне, где на сотни миль вокруг ни одного рекламного щита «Кока-колы». Она забралась в рукав, но платка не обнаружила. Это ее добило.

— Я с трудом могу поверить, — продолжила она срывающимся голосом, — что человек, обладающий таким интеллектом, может верить…

Алисия запнулась, не находя нужного слова.

— Верить в настоящие чувства? — подсказал ей Шон. Алисия пожала плечами.

— Пусть так, — согласилась она. — У меня были проблемы с настоящими чувствами.

Ее тонкие, тщательно нарисованные губы искривила циничная усмешка.