– В смысле?

– Я думал, что автор романов ужасов ходит в черном и всем своим видом вгоняет в депрессию.

– Она говорила о том, куда собирается поехать?

– Нет. Сказала, что еще не решила. Хотела посетить странные места.

– Странные?

– Это она так выразилась, не я.

– Не понимаю. Что значит «странные»?

– Наверняка она имела в виду места с налетом таинственности.

– Но никаких подробностей нет?

– Нет. Она не хотела мне говорить, куда едет, поскольку решила, будто я стану ее преследовать. – Пейфер озадаченно посмотрел на нас. – Она выглядела слишком невинно для женщины, написавшей все эти книги.

– Вы их читали, Роб? – спросила я.

– Читал кое-что. Жутковато.

Сами города выглядели несколько старомодно. По своей архитектуре постройки напоминали здания Каласианской эпохи на Окраине, возведенные двести лет назад. Казалось, мы совершили небольшое путешествие во времени.

В первой половине дня мы прибыли в столицу. Маринополис был спланирован и застроен так, что выглядел просто ослепительно: залитые солнцем башни, широкие проспекты, украшенные скульптурами воздушные мосты, обширные парки. Повсюду была вода – она текла по акведукам, взмывала ввысь из фонтанов, изливалась из желобов. Аллеи и эстакады были полны народу. На улицах до сих пор устанавливали памятники героям революции. Но несмотря на все это – а может, именно поэтому, – здесь присутствовал колорит былых времен.

Мы остановились в отеле «Голубой фронтон». Алекс начал договариваться о встрече с теми, кто ответил на наш запрос, а я, связавшись с гостиничным искином, начала искать в архивах информацию о Викки Грин, просматривая в основном новости общего характера и заодно проверяя, не попадется ли где-нибудь упоминание о мертвецах.

Впрочем, кроме объявления о ее прибытии в Маринополис, ничего особенного не нашлось. Несколько выступлений, автограф-сессий, интервью, которые ни о чем мне не говорили. Алекс у себя в комнате общался по связи с одним из своих контактных лиц. Поняв, что слегка проголодалась, я оставила ему записку и спустилась в ресторан перекусить, а когда вернулась, он уже ушел на встречу с каким-то книготорговцем.

День выдался теплый, а в отеле на крыше был бассейн. Самое приятное в бассейнах – то, что они помогают приспособиться к пониженной силе тяжести. Переодевшись в купальник, я поднялась наверх, но нравы в Маринополисе оказались несколько свободнее, чем дома. Здесь было модно купаться топлес. Поймав несколько разочарованных взглядов, я немного подумала и решила: черт побери, немного эксгибиционизма не помешает. Глубоко вздохнув, я как можно небрежнее – будто каждый день только этим и занималась – сняла верхнюю часть купальника. Кто-то зааплодировал.

Повесив купальник на спинку стула, я нырнула в воду, а когда снова выплыла наружу, несколько мужчин изо всех сил старались отвести от меня взгляд. Чем-то мне это напомнило общение с «немыми».

Вдоль берега океана тянулась пешеходная эстакада длиной в несколько километров – Морской бульвар, отстоявший от отеля на три квартала. Я вдруг вспомнила, что слышала о нем. Молодая служащая в вестибюле объяснила мне:

– Именно там убили Арами Клива. Совсем недалеко отсюда. Идите к Морскому бульвару и сверните направо. Там стоит памятный знак.

Арами Клив был последним из рода диктаторов, возглавлявших Бандариат. Убийство случилось ранней весной, тридцать три года назад.

– Его застрелили собственные охранники, – добавила девушка. – Жаль, что не раньше.

Как и на большинстве планет-колоний, календарь на Салуде Дальнем начинался с прибытия первой экспедиции – в данном случае речь шла об «Аквиле» под командованием капитана Уильяма Корвье.