Когда взорвалась крюйт-камера «Креолки» фрегат находился уже далеко от берега. Часом позже он взял курс на мыс Гаттерас и Нью-Йорк.

Глава семнадцатая. Решение, принятое у мыса Виргиния

Апрель-октябрь 1781 г.

Погода вновь обернулась против них. У страшного мыса их встретил шторм невероятной силы, подвергший суровому испытанию весь корабль. Грот-брам-стеньга полетела за борт, увлекая за собой брам-стеньги фока и бизани. В течение шторма раненые, ясное дело, находились внизу. Кокпит являл собой сцену адских мучений. Вонь в трюме усиливалась, поскольку вода, попадавшая внутрь идущего на волну фрегата, стекала вниз, заставляя популяцию грызунов искать спасения выше. Крысы почти без боязни бегали по телам умирающих, лежавших среди собственных испражнений. Да, они были именно умирающими. Мало кто из тех, кто получил больше, чем простую царапину, мог избежать гангрены или заражения крови.

Дринкуотер оказался в числе этих счастливчиков. Рана оказалась неглубокой, и более страшной на вид, чем угрожающей здоровью. Эпплби наложил швы. Хирургу приходилось несладко: он утратил большую часть своей полноты, безнадежно сражаясь с лихорадкой и сепсисом посредством своего скудного арсенала. По временам, в приступах усталости и отчаяния, доктор зло и горестно рыдал во тьме своего адского королевства.

Хоуп хоронил тела зашитыми в койках. Шесть в один день, девять в другой, и все это под завывания ветра, скрип корабля и ледяной душ брызг, с шипением обрушивающийся на палубу. Похоронная служба свелась к простой формальности.

Но плохая погода позволила «Циклопу» проделать путь на север незамеченным. Корабль был не в состоянии сражаться. В дополнение к тяжелым потерям у Галуды, экипаж столкнулся с порчей припасов. Вскрыв последние бочки с солониной, казначей Коппинг обнаружил взамен слегка протухшего (как обычно) мяса, совершенно несъедобную гнилую субстанцию. Лишения команды выросли неизмеримо.

Наконец, фрегат показал бранд-вахте у Санди-Хука свой номер и встал на якорь в Гудзоне в компании с другими кораблями Северо-Американской эскадры. Последние месяцы реального правления Британии в тринадцати колониях «Циклоп» провел в бездействии. Прибыв в Нью-Йорк в последний день апреля 1781 года, корабль стоял на якорной стоянке в Гудзоне, не получая никаких приказов, если не считать распоряжения устранить повреждения.

Адмирал Арбетнот не выказал особой радости при виде фрегата, поскольку тот не принадлежал к его Северо-Американской станции. Напротив, адмирала скорее раздражал корабль, появившийся во вверенных ему пределах без предварительного согласования с ним. Это он и дал понять капитану Хоупу, встретив последнего с ледяной вежливостью.

Злясь про себя, что вынужден сидеть на двух стульях, Хоуп заявил, что его миссия является секретной, но в ответ на вопрос, достигла ли она успеха, был вынужден признать, что нет. Его объяснения были встречены недоверием, поскольку адмирал свято верил, что Каролины до сих пор находятся под контролем британцев. Хоупу хотелось также избавиться от континентальной валюты, но это оказалось слишком для Арбетнота, не сводившего с капитана своих водянистых глаз.

— Вы прибываете на мою станцию, сэр, без разрешения оккупируете британский пост, проваливаете миссию, которая по вашему утверждению является секретной, и которую почему-то поручают вам, всего лишь капитану, а теперь пытаетесь всучить мне непомерную сумму в банкнотах мятежников. — Адмирал встал. — Рекомендую вам ничего не предпринимать, пока вы не отрапортуете своему непосредственному начальнику, адмиралу… э-э…

— Кемпенфельту, сэр.

— Именно, — Арбетнотт, похоже, счел разговор оконченным.