– Почему вы так решили? – вопросил он.

– Общий облик ваш очень культурен, – ответствовал собеседник. – Вы прямо-таки распространяете вокруг себя ауру мудрости и добра. Так мог бы выглядеть профессор из института, но… – взглядом парень указал на выступающие из-под пальто Амвросия края облачения, – профессора не носят ряс.

"Уличный варвар не может так говорить", – подумал дьякон и слегка расслабился.

– Ну да, к чему скрываться, – улыбнулся он. – Я служитель Русской Православной Церкви, иеродьякон Амвросий. Что заставило вас подойти ко мне? У вас беда? Вы хотите найти помощи у Бога?

– Да, наверное, это можно назвать бедой, – кивнул длинноволосый. – Вчера я потерял свой православный крест. Даже не знаю, что мне теперь делать.

– О, это и впрямь тяжелая ситуация, сын мой, – понимающе произнес агент 777. – Вы, верно, что-то сделали не так в своей жизни, раз Господь посчитал нужным снять с вас крест. Теперь с вами может случиться любое несчастье. Если, конечно, вы не искупите своей вины.

– И как мне это сделать? – в глазах стоявшего напротив человека вспыхнул огонек надежды.

– Нужно отстоять вечернюю службу в церкви, – веско молвил иеродьякон. – Потом – явиться в храм с рассветом, исповедаться, причаститься и отстоять заутреню. Только тогда вы получите право снова носить крест. Купить его можно при каждом крупном храме, или в магазинах церковной утвари.

– Спасибо, святой отец, – парень склонился, чтобы поцеловать руку тому, кто наставил его на путь истинный. – Я непременно именно так и сделаю. Прямо сегодня вечером пойду в храм и отстою службу. А то уж думал все, скоро помру, и поминай, как звали, – юноша развернулся и пошел прочь.

"Все-таки, не перевелись еще на Руси достойные люди, – подумал иеродьякон, возвращаясь к своей прерванной трапезе. – Такие, как этот отрок – и есть главная надежда нашей страны, главная опора Церкви".

Доев вареники, Амвросий сделал несколько глотков кофе. Через мгновение взор его помутнел, а изо рта пошла пена. Выронив стаканчик, предсмертным движением сведенной судорогой руки сбросив со стола тарелку с нетронутыми чебуреками, иеродьякон Амвросий замертво рухнул на грязный пол привокзальной закусочной.

– Поп так упоенно жрал, что даже не заметил, как мы подошли! Совсем забыл видать, что чревоугодие стоит первым номером в списке величайших грехов! Ах-ха-ха-ха-ха!

В безлюдном парке неподалеку от вокзала, где умер дьякон Амвросий, два юноши, одетых во все черное, оживленно обсуждали удачно проведенную операцию. Каждый сжимал в руке по бутылке портвейна "777" – словно в насмешку над убитым ими человеком. Они, конечно, не знали, какую должность занимал в Церкви Амвросий. Но ничто не мешало выродкам глумиться над священным христианским числом как таковым.

– А ты молодец, Леха! – второй участник убийства, на голове у которого красовался низко надвинутый на глаза черный капюшон, с размаху хлопнул своего подельника по плечу, от чего тот пошатнулся. – Мастерски святошу развел. Я не то что яду в стакан сыпануть – десять раз успел бы нож ему в спину воткнуть и сказать, что так и было. Буга-га-га!

То были те самые ребята, что сошли с курского поезда вслед за Амвросием.