– Продажа в рабство христиан в Византии запрещено указом Алексея Комнина, – напомнил Венцелин виконту, когда страсти улеглись.

– Но мы ведь не в Византии, – попробовал возразить виконт. – Ксериод принадлежит султану.

– Византийцы считают эту землю своей, – усмехнулся Венцелин. – И вряд ли купцы рискнут бросить вызов императору.

– Саксонец прав, – поддержал упрямого рыцаря Симон. – Мы пришли сюда освобождать христиан, а не порабощать их. Не забывай, виконт, что впереди у нас Никея, где христианское население составляет большинство. Если они узнают, что мы продали в рабство единоверцев, то вряд ли воспылают к нам добрыми чувствами.

Разумное поведение Симона несказанно поразило виконта Гийома, который никак не ожидал от соратника такой доброты и великодушия. Но, как вскоре выяснилось, для этого у Симона были свои причины. Дело в том, что отважному лотарингцу понравилась только что захваченная цитадель, и он собирался здесь надолго обосноваться. Но что такое замок без старательных ремесленников и землепашцев? Рыцарю Симону нужны были покорные вассалы, и он надеялся их обрести в лице жителей разоренного крестоносцами предместья.

– Но почему именно ты? – возмутился Гийом, под сочувственное молчание рыцарей, собравшихся для совета.

– Я первым ворвался в цитадель, – напомнил Симон.

– С тобой был Венцелин фон Рюстов.

– Я дам ему отступные, – набычился лотарингец.

– Согласен, – спокойно сказал Венцелин. – Двадцать лошадей под седлом, и эта цитадель твоя, благородный Симон.

Лотарингцы дружно поддержали своего вождя, сообразив, видимо, какую выгоду они могут извлечь из обладания крепостью, господствующей над местностью. Что же до виконта Гийома, то он не стал противиться общему решению. В конце концов, что такое Ксериод по сравнению с Никеей. Тем не менее, он счел своим долгом укорить щедрого рыцаря фон Рюстова:

– Ты продешевил, Венцелин. Двадцать лошадей слишком маленькая цена за такой великолепный замок.

– Взять город, Гийом, гораздо проще, чем его удержать. Скажи Симону, чтобы позаботился о запасах. Во время штурма мы разрушили все водостоки. Цитадель и предместье остались без воды.

– Лотарингцам хватит вина, – беспечно махнул рукой виконт. – Не стоит отвлекать Симона от пирушки.

– Как только к цитадели подойдут сельджуки Кылыч-Арслана, лотарингцам придется туго, – покачал головой Венцелин.

– А ты думаешь, они подойдут? – нахмурился Гийом.

– В этом можешь не сомневаться, виконт, румийский султан еще не сказал своего последнего слова. Завтра поутру я возвращаюсь в Цивитот.

– Но мы еще не разделили добычу?

– Продовольствием я запасся, а что касается серебра и золота, то я целиком полагаюсь на тебя, виконт. Мне кажется, что ты не обидишь боевого товарища.

– На этот счет можешь не сомневаться, Венцелин, – приложил руку к груди Гийом. – Никто еще не упрекал виконта де Мелена в бесчестье.

Пророчество Венцелина стало сбываться даже раньше, чем он предполагал. Не успел рыцарь со своей немногочисленной свитой отъехать от Ксериода на расстояние в десять миль, как на вершине соседнего холма замаячили всадники. Судя по всему, это были дозорные подступающей турецкой армии. Конечно, обоз из пяти телег, сопровождаемый двадцатью всадниками, был лакомой добычей. Но, видимо, дозорные уступали в числе крестоносцам, во всяком случае, атаковать их они не решились.