– Вот что я скажу, Роуэн… Придется-таки тебе ловить своих сородичей, даже если вместе с ними прихватишь и родного брата. Иначе сам окажешься на виселице.

Резко обернувшись, Роуэн уколол англичанина настороженным взглядом сощуренных глаз:

– О чем это ты?

– А для чего я, по-твоему, назначил эту встречу? Поболтать по-приятельски о том о сем? – буркнул Джорди. – Советникам королевы нашептали, что некий печально известный Роуэн Скотт знает, куда подевались испанские сокровища. Не найдешь золото – тебя официально обвинят в сообщничестве преступникам.

– Это на каком же основании, хотел бы я знать?

– Ты был на берегу, видел останки корабля – это первая причина. Вторая же – твое славное прошлое: набеги, неповиновение и все такое.

– Ага… Известный на границе вор и бунтовщик, следовательно, самый подходящий виновник, – наизусть повторил Роуэн засевшую в памяти фразу. Три года назад эта порочная логика англичан бросила его в каменный мешок. Потемневший от гнева взгляд вновь устремился в предгрозовое небо. – Выходит, меня ждет еще один подарочек от властей.

– Подарок? Ты про приказ об аресте? Очень может быть, Роуэн… если, конечно, золото не найдется.

– Отыскать похитителей испанских сокровищ – что может быть проще? – язвительно поинтересовался Роуэн. – Двое вооруженных бродяг в потрепанных кожаных куртках и шлемах. Да здесь таких тысячи!

– И что думаешь делать?

– А у меня разве есть выбор? Буду искать. Попытаюсь сбежать – меня объявят вне закона на пару с братом!

Он стиснул протянутую Джорди руку.

– Будь осторожен, – предупредил англичанин. – Береги голову, парень. Она стоит поболе двух мешков испанского золота.

3

Проливной дождь и близкая гроза беспокоили лошадь, она прядала ушами и била копытом по раскисшей земле, разбрызгивая густую жижу. Майри наклонилась, потрепала черную, глянцевую от воды гриву животного.

– Ну-ну, Пэг, – нежно шепнула она. – Потерпи, моя хорошая. Уже скоро… А потом, обещаю, ты согреешься, обсохнешь, поешь досыта…

Где-то совсем рядом негромко фыркнула лошадь. Майри обернулась. Завернутый в плащ с головы до ног, с надвинутым на глаза капюшоном, из пелены дождя выступил всадник. Кристофер Армстронг, приветственно вскинув руку, остановил своего коня рядом с кобылой Майри.

– Что творится, Майри! – приглушенно воскликнул он. – Того и гляди, шторм грянет! – Ломающийся высокий голос и худая, по-мальчишески угловатая фигура выдавали возраст юноши, едва-едва переступившего порог детства. – Ты уже насквозь промокла… В такую погоду по дороге в Линкрейг никто и шагу сделать не рискнет. Поедем домой. Дженнет приготовила ужин…

– Другой дороги в Мидл-Марч нет, – насупилась Майри. – Гонец проедет здесь.

– Ага. Только завтра. А сейчас он отдыхает себе спокойненько в какой-нибудь таверне.

– Он уже близко. Если б не дождь, мы бы его уже увидели!

– Майри…

– Нет. Я его дождусь.

Кристи со вздохом смахнул упавшую на лоб влажную светлую прядь.

– Что ж… Хочешь вымокнуть, как щенок в луже, – дожидайся. Только нападать на этого гонца не стоит. Меня предупредили, что он на пути к Мидл-Марчу и что его нужно пропустить.

Майри качнула головой.

– Ни за что!

– Сначала выслушай меня, Майри! Он же не такой, как те, другие! Этого призраками Линкгрейга не напугать.