Вот если бы за ними, за банкирами, да за олигархами разными, установить денное и нощное наблюдение, так народ наш жил бы не в пример лучше. И точно так же следить за чиновниками всех рангов, не исключая и тех, кто зачислен в неприкасаемые, так жизнь сразу бы стала такая же, как и у олигархов, может, уровнем пожиже, но уж без бедности.

Демократы считают высшей демократической ценностью неприкосновенность частной жизни. Если кто-то разделывает на кухонном столе тело своего соседа, и вдруг он заснят на видео без его на то разрешения, то эту видеозапись никто даже не удосужится приобщить в качестве свидетельства о совершенном преступлении. Мало ли чего хочется человеку делать у себя дома? Запись – не доказательство, а раз нет доказательств, то человек чист перед обществом аки агнец.

А если так подумать, то сколько тайн хранит в себе история, и мы никогда не сможем точно узнать, так ли это было, как преподносят нам историки. Хотя, историкам тоже веры особой нет. Вот, найдет он на раскопках какого-нибудь городища старую и разбитую ночную вазу какого-нибудь короля или хана. И по этой вазе определит, не сам, конечно, а с помощью биологоисториков, что у того, то есть у хана, было несварение желудка. Что ел он приправы, возбуждающие потенцию, типа виагры, и это означает, что у него были проблемы с потенцией. Поэтому, возможно, наследник его рожден от другого и получается, что родословная этих ханов пресеклась пятьсот лет назад, а на троне сидят совершенно другие люди.

Как всегда, на это сенсационное открытие наложат гриф «сов. секретно», материалы запакуют в папку с печатями, папку положат в коробку, коробку отнесут в огромное хранилище и положат на один из дальних стеллажей повыше, чтобы любопытные люди до них добрались как можно позже, если смогут вообще когда-либо добраться до этой папки.

Мало ли у нас секретов. При советской власти секретилось все. Без советской власти, так же, как и большевики, приоткрыли завесу секретности, а потом захлопнули все и корреспондентам стали талдычить о журналистской этике, о такте и тому подобное.

– Уважаемый Алексей Алексеевич, – внушали бородатому и растрепанному журналисту, похожему на Иисуса Христа, – сидели бы вы в своей школе и учили детишек, какого хрена вы полезли в журналистику? Что у нас, мало головной боли и без вас? Вы что думаете, мы не знаем, что чиновник NN ворует больше чиновника NNN? Да знаем мы все это, но ждем, когда они наворуются и станут честно исполнять свои государственные функции. Что вы все суете свой нос не туда, куда надо? Вот, пишите о коммунистах, чего вам только вздумается. Можете даже под кроватью у их лидера себе лежбище сделать, чтобы пикантный рассказец написать, а мы его опубликуем в два счета, суперобложку сделаем, гонорар такой дадим, что можно целый год не работать. А вот про нас писать не надо. Мы люди стеснительные и огласки не хотим. Не скромно это.

Что-то меня снова в политику потянуло. Как о чем ни начнешь говорить, так сразу в политику и попадаешь. Подходит тридцать первое число – несогласные идут на площадь требовать соблюдения Конституции, а власти им милицейскими дубинками по спинам горбатым:

– Марш отсюда, недовольные! Конституции пишут не для вас, а для гарантов, чтобы они знали, что гарантировать надо.

Возьмем спорт, к примеру. Какая тут политика – выше, быстрее, точнее и всего-то делов.