Андре с деловым видом снял с себя галстук, сложил его и положил в карман, потом расстегнул несколько пуговиц на рубашке и поманил меня согнутыми пальцами. Я настороженно приблизилась. Он обнял меня и прижал к себе, тесно, положил голову мне на плечо. Секунду я думала, что он хочет меня укусить, и меня охватил панический страх, но потом он вдохнул. Для вампира это сознательное действие.

— Приложи рот к моей шее, — сказал он, еще раз меня глубоко вдохнув. — Твоя помада перейдет на кожу.

Я сделала, как он сказал. Он был холоден, как лед, и это было как… ну, в общем, жутко это было. Мне вспомнилась фотосессия с Клодом: что-то в последние дни я много времени изображаю, будто занимаюсь сексом.

— Я люблю запах фейри. Как ты думаешь, она знает, что в ней есть кровь фейри? — спросил он у Софии-Анны, пока я старательно измазывала его помадой.

Тут у меня голова отдернулась. Я уставилась прямо ему в глаза, а он смотрел на меня в ответ. Он все еще обнимал меня — чтобы от меня уже точно им пахло, как я поняла; будто мы действительно делали то, что притворялись. Но на настоящий секс он точно не был настроен, и это меня радовало.

— Во мне — что? — переспросила я, уверенная, что ослышалась. — Что во мне есть?

— Он это отлично чует, мой Андре, — сказала королева.

Какая-то затаенная гордость слышалась в этих словах.

— Я сегодня долго общалась с Клодиной, моей подругой, — возразила я. — А она фейри. Вот откуда и запах.

Надо бы мне под душ сходить, это точно.

— Позволишь? — спросил Андре и, не ожидая разрешения, ковырнул мою больную руку ногтем, прямо над повязкой.

— Эй! — вскрикнула я, протестуя.

Он выпустил чуть-чуть крови себе на палец и вложил себе в рот. Покатал на языке, будто глоток вина, и наконец сказал:

— Нет, этот запах фейри — не от общения. Он в твоей крови. — Он смотрел на меня так, будто доводил до меня факт: его слова ставят в этом деле последнюю точку. — У тебя небольшая примесь крови фейри. Может быть, наполовину фейри была твоя бабка или твой дед?

— Я про это ничего не знаю, — ответила я, понимая, что слова мои звучат глупо, но не зная, что еще можно сказать. — Если кто-то из моих дедов не был на сто процентов человеком, то эта информация к потомкам не попала.

— И не должна была попасть, — сказала королева. — Обычно люди с фейрийскими корнями скрывают этот факт, потому что ему не верят. Они предпочитают считать своих родителей сумасшедшими. — Она пожала плечами — необъяснимо! — Но эта кровь объясняет, почему у тебя много сверхъестественных воздыхателей и нет поклонников-людей.

— Их нет, потому что они мне не нужны, — ответила я, определенно задетая. — Я умею читать мысли, так что они отпадают в полуфинале. Если их раньше не отпугнет моя репутация дамы со странностями, — добавила я, привычно соскальзывая в колею избыточной честности.

— Не очень хорошо характеризует людей, что ни один не оказался приемлемым для той, кто умеет читать их мысли, — заметила королева.

И это, пожалуй, было последнее слово о ценности умения читать мысли. Лучше на этом разговор и окончить. Мне и так есть, о чем поразмыслить.

Мы спустились вниз — впереди Андре, за ним королева, я последняя. Андре настоял, чтобы я сняла серьги и туфли — это должно было создать впечатление, что я раздевалась, а потом натягивала платье в спешке.

Вампиры дисциплинированно ждали во дворе, и вытянулись по стойке смирно, когда мы стали спускаться во двор.