Настало любопытное молчание.

— Для вампиров убийство другого вампира тоже не проходит даром, — очень сдержанно ответил Билл.

— Если убитый связан с кланом, — осторожно напомнил мистер Каталиадис.

— Я не знала, что у вампиров есть кланы.

Вот в этом вся я. Все время узнаю что-то новое.

— Это совершенно новое явление. Попытка урегулировать мир вампиров, чтобы он был для людей более приемлемым. Если американская модель приживется, вампирский мир станет похож на большую транснациональную корпорацию, а не на плохо управляемое сборище злобных кровососов.

— Частично потерять колорит и традиции ради обретения определенных выгод, — сказала я себе под нос. — «Волмарт» против «Дедушкиной скобяной лавки».

Мистер Каталиадис рассмеялся:

— Вы правы, мисс Стакхаус. Именно так. Такие есть в обоих лагерях, и на встрече на высшем уровне, где мы будем через несколько недель, этот пункт будет одним из важнейших в повестке дня.

— Чтобы уйти от того, что будет через несколько недель, и вернуться к теме: зачем Патрику Фернану пытаться меня убить? Он меня не любит, и он знает, что я на стороне Олси, если придется между ними выбирать, ну и что? У меня нет веса. Зачем ему все это организовывать — найти двух мальчишек, которые это сделают, укусить их, натравить на меня и на Квинна — если он не ждет от этого какой-то крупной выгоды?

— У вас талант задавать хорошие вопросы, мисс Стакхаус. Хотел бы я иметь такие же хорошие ответы.

Что ж, я могла бы придержать свои мысли при себе, раз не получаю от своих спутников информации.

Единственный смысл убивать Гладиолу — по крайней мере, единственный, который может увидеть прямодушный человек, — это чтобы я не получила вовремя указание быть готовой ехать в Новый Орлеан. Кроме того, Гладиола была бы некоторым буфером между мною и теми, кто за мной охотится, или хотя бы она была бы бдительнее меня насчет нападения.

Но получилось так, что она лежала в лесу мертвая, когда я шла на свидание с Квинном. Так, стоп. Откуда молодые волки знали, где меня искать? Шривпорт не так уж велик, но невозможно следить за каждой дорогой, не приеду ли я случайно по ней. С другой стороны, если какой-нибудь вервольф заметил, как мы с Квинном идем в театр, то заговорщики узнали бы об этом через пару часов и имели бы время что-нибудь спланировать.

А если бы этот тайный вдохновитель знал еще раньше, то ему было бы еще легче… допустим, если бы кто-то знал, что Квинн пригласил меня в театр. Кто знал, что у меня свидание с Квинном? Ну, Тара — я ей сказала, когда покупала наряд. И я еще сказала Джейсону, когда звонила ему выяснить насчет Кристалл. Пам я сказала, что у меня свидание, но не помню, говорила ли ей, где оно будет.

И еще — сам Квинн.

Эта мысль настолько меня огорчила, что я едва не разразилась слезами. Не то чтобы я настолько хорошо знала Квинна или могла судить о нем на основании проведенного с ним времени… За последние несколько месяцев я поняла, что нельзя так быстро узнать человека, что выяснить его истинный характер — на это иногда уходят годы. Это меня глубоко потрясло, поскольку я привыкла узнавать людей очень хорошо и очень быстро. Знаю я их так, как они даже не догадываются. Но ошибки в распознавании характеров нескольких сверхъестественных существ застали меня врасплох — эмоционально. Привыкнув к быстрой оценке, которую мне позволяла делать телепатия, я стала наивной и беспечной.

А сейчас меня окружали подобные создания.

Примостившись в уголке широкого сиденья, я закрыла глаза. На какое-то время мне надо уйти в свой собственный мир, чтобы никого больше внутри не было. И я заснула в темной машине, сидя напротив полудемона и вампира, а вел машину тоже полудемон.