– Папа говорит, эта квартира по-настоящему старая, и в прежние времена через это спускали вниз мусор. Он сказал, это, должно быть, было частью кухни, до того как сделали меньшие комнаты.

– Ух, – Бестер заглянул в шахту. – Вероятно, шахта ведет отсюда куда-то в подвал.

– Ага. Я хотел съехать вниз…

– Ужин! – позвала Мари из соседней комнаты. – Твои руки вымыты?

– Мой получше, – сказал Бестер.

– А как же ты?

– Я взрослый. Поступаю как хочу.

Он вернулся в кухню.

– Чего вы хотите от нас? – прошептала Мари.

– Мне просто нужно где-то пересидеть недолго, – сказал он. – Вы едва ли заметите мое присутствие.

Она хотела что-то сказать, запнулась, начала снова.

– Мы в политику не вмешиваемся, – сказала она. – Я имею в виду, мы не…

– "Не" что? Не голосуете? Что мне до этого?

– Все что я хочу сказать – я знаю, вас преследуют, но тут какая-то политика, а мы этим не интересуемся. Только не… не троньте моего сына.

– Да что вы. С чего бы я стал делать подобные вещи? И кому-то, кто выказал мне такое радушие?

– Я… так вы… не станете?

– Скажем, скорее всего – нет, и оставим это как есть, ладно? – ответил Бестер.

– Видишь? Чистые! – сказал Пьер, прибежав из ванной.

– Ну, – сказала Мари, успокаиваясь, – поедим.

– Он здесь, – хмыкнул Гарибальди. – Прикройте меня, ребята.

Он вылез из машины и пересек улицу – туда, где другой мужчина как раз покидал свой автомобиль, тот самый коричневый "Кортес-седан", который они проследили до этого дома, затем до гастронома и вокзала, потом снова сюда.

– Эй, приятель. Говоришь по-английски? Можешь кое в чем мне пособить?

Мужчина глянул осторожно:

– Мне некогда, – сказал он, подхватывая рюкзак.

– Разумеется, разумеется. Мне бы только разузнать дорогу.

– Куда вам нужно?

– Туда, где вы оставили Альфреда Бестера. Ш-ш-ш! – он убедился, что мужчина (Поль Гиллори, по регистрационным документам) заметил PPG.

Мужчина замер.

– Не знаю, о чем вы говорите. Это не тот ли военный преступник, которого там ищут?

– Это тот военный преступник, которого мы ищем, да, и он в вашей квартире.

– Нет, не думаю. Это глупо.

– Сожалею, приятель.

Мужчина издал глубокий вздох, и Гарибальди опешил, увидев слезы у него на глазах.

– Месье, у него там наверху моя жена и малыш. У него пистолет. Он убьет их, если что-нибудь пойдет не так, я совершенно убежден в этом.

– В чем дело? – спросил Жерар. – Я инспектор полиции Жерар. Он взял вашу семью в заложники?

– Да. Он послал меня кое за чем. Он сказал, если я не вернусь через час, он сделает им больно. Час уже почти прошел.

– За чем он вас посылал?

– За билетами на поезд. За провизией. Пожалуйста, я должен их ему передать.

– Я помогу, – предложил Гарибальди.

– Нет!

– Слушайте, мы уже почти закончили оцепление вашего дома.

– Вы не слышите меня? Он убьет их.

Гарибальди посмотрел на Жерара.

– Газ? Что? Должен же быть какой-то способ выкурить его оттуда.

– Не подвергая опасности семью? – ответил Жерар. – Я очень в этом сомневаюсь. Почему не подождать, пока утром он уйдет? Мы знаем теперь, на какой поезд он сядет.