– Не могу поверить, что ты когда-то был другим.

– Был. Моя жизнь была разочарованием, Луиза. Я устал чувствовать – чувствовать что бы то ни было. Потому что невозможно чувствовать радость, не открывая возможность боли. Трудно отважиться на это, имея… неутешительную жизнь. Проснуться для твоих чувств, то есть.

Она подошла и поцеловала его.

– Что ж. Я рада, что ты это сделал.

– Теперь мне можно посмотреть?

– Не совсем. Кое-что еще нужно доделать. Но скоро. И обещай, что ты не будешь подглядывать, пока я буду в отъезде.

– В отъезде? Куда ты едешь?

– О, я думала, что сказала тебе. Я еду в Мельбурн увидеться с мамой и с моей сестрой Элен. Это та, у которой я отбила мужа. Думаю, пора мне наконец уладить наши отношения.

– Что тебя привело к этому?

– Ты. Мы. Я хочу двигаться вперед по жизни, Клод, и я хочу делать это вместе с тобой. У меня тоже были кое-какие разочарования, и слишком многое я оставила неразрешенным. Я хочу распутать что-нибудь. По-моему… по-моему, это было бы лучше для нас обоих. Ты заслужил кого-то полноценного.

– Ты – полноценная, – он хотел сказать, что ей не нужна ее семья, когда у нее есть он. Что это лишь затруднит все. Одна из ее сестер служила в охране Кларка. Хорошо, если она видела Альфреда Бестера лишь один или два раза.

Но он не мог ей этого сказать, потому что знал – она права. Примирение с сестрой было для нее важным, и он желал ей лучшего, даже если это немного опустошит его. В конце концов, он привык к опустошенности. Он мог это перенести.

– Я бы попросила тебя поехать со мной, но это лишь усложнило бы дело. Надеюсь, ты не возражаешь, – тут она, должно быть, разглядела что-то в его лице. – Я не слишком нахальна, а? Я имею в виду, я знаю, мы не так долго знаем друг друга, но я думаю, мы… я имею в виду, по-моему, у нас есть нечто вроде будущего.

Будущее. Последует она за ним с планеты на планету, если ему снова придется бежать? Мог ли он просить ее об этом?

Но это и было то, чего он хотел. Он хотел того, чего до сих пор никогда не умел понять, никогда не признавал существующим. Шанс побыть действительно счастливым, прежде чем наступит конец.

Это он заслужил.

Он взял ее руку.

– Я рад за тебя, – сказал он. – Поезжай, повидайся с сестрой, облегчи душу. И мы пойдем вперед.

Она нежно поцеловала его в губы.

– Спасибо, Клод. Я знала, ты поймешь.

– Что ж, я должен поздравить вас, мистер Кауфман.

Жан-Пьер стоял над ним, протирая свои модные бесполезные очки.

– Уверен, должны, – отозвался Бестер, попивая свой кофе. Он не заметил, как Жан-Пьер вошел в "Счастливую лошадку". Обычно сонное кафе сегодня было полно, практически забито туристами – событие непривычное, но время от времени происходящее. – Но что за особенная причина делать это именно сейчас? Или это просто вас переполняет неизменное восхищение мною?

– Не притворяйтесь скромником передо мною. Вам известно, что "Ле Паризьен" начала публиковать вашу колонку.

– Поверьте мне, Жан-Пьер, мою заинтересованность притворяться скромником перед вами не измеришь даже по квантовой шкале. Я ничего об этом не слышал.

– Нет? Что ж, это правда. – Он шлепнул перед Бестером газету.

– Это моя рецензия на "Далекие облака".

– Да, та самая. Мы ее опубликовали всего несколько дней назад.

– Я никогда не давал им разрешения печатать это.

– Ну, я-то точно не давал, – ледяным тоном сказал молодой человек.