Малори на мгновение задумалась, потом пожала плечами.

— По-моему, ты ошибаешься. Альбан не любит скучать, но все же он не из тех, кому надо, чтобы вокруг них вертелась масса народа. Самое важное для него сейчас — смириться с тем, что он больше не будет летать.

— Чепуха!

— Любовь — лучшее утешение, разве не так?

Софи не имела желания слушать все эти сладкие бредни на тему любви. Малори — шикарная женщина, непререкаемый авторитет в вопросах моды, приятная во всех отношениях невестка, но она смотрит на мир сквозь розовые очки! Она любит Коляʹ и очень счастлива, обожает свой бутик и клиентов. В общем, всегда всем довольна.

— Послушай, есть еще одна вещь, которая меня беспокоит. Альбан хочет восстановить виллу, готов потратить на это все свои сбережения. Жиля это тревожит. После смерти Жо у нас будут проблемы, если уже сейчас не решить, кто и сколько должен потратить на ремонт.

— Что до нас с Коляʹ, то мы оплатили достаточно счетов за содержание виллы, так что в остальном можете на нас не рассчитывать.

— В том-то и дело! Нужно решить этот вопрос раз и навсегда!

Софи часто вспоминала их разговор недельной давности и пришла к выводу, что вторжение Валентины в их семью может быть опасным. Ведь эта женщина, стремясь обеспечить себе комфортное существование, может заставить Альбана потратить на дом кучу денег! И новшествами будет пользоваться она одна, ведь остальные члены семьи бывают на вилле «наездом». И если, к всеобщему несчастью, однажды Валентина станет мадам Альбан Эсперандье, какие требования она предъявит при разделе наследства? Если доли у братьев будут разные, неприятностей не избежать. И все из-за глупой прихоти Альбана, который позволяет этой наглой девице водить себя за нос! Господи, да она до сих пор глазам своим не верит: Альбан — и вдруг примерный семьянин?

Малори как раз укладывала покупку в симпатичный полотняный мешочек с названием бутика — «Я, ты и наш бутик». Естественно, они не пользовались пластиком: Малори полагала, что это вульгарно и неэкологично.

— Я сделала тебе скидку, — сообщила она, возвращая Софи кредитку.

— Спасибо.

Хотя их коммерческое предприятие процветало, Малори и Коляʹ в золоте не купались. Аренда двухэтажного помещения на улице де Ренн, в центре квартала Сен-Жермен-де-Пре, стоила очень дорого. А жили они как двадцатилетние — тратили деньги направо и налево, не задумываясь о будущем. «Не всем же в семье быть занудами! Нужны и чудаки», — говорил о них Жиль, который всегда снисходительно относился к затеям младшего брата.

Обменявшись на прощание с Малори обязательным с точки зрения этикета поцелуем, Софи взяла свой зонт и вышла из магазина. Дождь лил как из ведра, поэтому на свободное такси особенно рассчитывать не приходилось. Прижимая к груди элегантный полотняный мешочек, который, в отличие от пластика, не мог противостоять ливню, она поспешила к входу в метро.

Склонившись над альбомом, Валентина указала на одну из фотографий.

— Это твоя мать? Настоящая красавица.

Маргарита была запечатлена на балконе виллы. Она стояла, опираясь локтями на перила и положив подбородок на ладони. Ее светлые глаза смотрели мимо объектива, куда-то вдаль, что придавало ей мечтательный, даже меланхоличный вид.

— Да, она была красивой, — медленно сказал Альбан, — но не очень заботливой.

В его детских воспоминаниях мать все время была далеко.