|
Это натолкнуло ее на определенные размышления: не упустила ли она что-то важное из их беседы? Ведь если Чарльз уже встречал раньше эту роскошную леди Трэйверс, то, возможно, такие встречи были и у Эмбри? Ей захотелось выяснить это, не выказывая особого интереса, и она утешила себя мыслью, что ее бабушке удастся узнать все, что только известно об этой внезапно разбогатевшей женщине, и, если она сочтет нужным это сделать, разрушить все ее претензии на благородство и аристократические замашки. Скорее всего, именно за этим она и пригласила к себе это несносное создание — устроить ей публичный выговор, от которого она уже никогда не сможет оправиться.
Тем временем, к большому сожалению леди Элен, их продвижение через толпу танцующих и наблюдающих за танцами было довольно медленным. Слишком многих друзей и знакомых приходилось приветствовать самим и, в свою очередь, отвечать на их приветствия; а за всем этим следовала неизбежная процедура представления. Ее обескураживало и то, как спокойно держится леди Трэйверс, не проявляя ни малейших признаков нервозности, хотя то, что ей сейчас предстояло, большинство женщин воспринимали бы как тяжелейшее испытание, особенно если бы это произошло в тот первый раз, когда они только появились в свете. Во время короткой паузы, пока они дожидались, чтобы оркестр доиграл последние такты вальса и несколько пар вальсирующих освободили им дорогу, леди Элен наконец, заговорила, придав своему голосу оттенок снисходительной вежливости: — Мой кузен Диринг рассказывал мне о том, что встречался с вами и прежде, леди Трэйверс, но, должна признать, я уже забыла, где это происходило… Помню только, что это было где-то за границей… — Да, на Цейлоне, в одной из королевских колоний, — поспешно ответил лорд Чарльз, опережая Алексу, — и я говорил тебе об этом несколько раз, дорогая кузина. Мы удостоились приглашения на бал во дворец губернатора, насколько я помню, — добавил он, бросив мрачный взгляд на виконта Эмбри, который лишь беззаботно пожал плечами. — У тебя, должно быть, великолепная память, мой дорогой Чарльз! Сам-то я уже почти забыл тот бал в королевском доме, хотя и помню бассейн во дворце губернатора или некоторые из особенно превосходных пляжей. И вновь леди Элен ощутила странное чувство, что она что-то упустила, а потому уже открыла было рот, чтобы задать прямой вопрос о том, действительно ли Эмбри и леди Трэйверс были знакомы прежде, но тут они достигли уютного алькова, где предпочла устроиться вдова маркиза Ньюбери. — А! Вот и вы, наконец! Вы не очень-то спешили, не так ли? — Вы не можете себе представить, сколько там народу, Belle-Mere! — И естественно, мы наткнулись на миллион наших знакомых. Элен и лорд Чарльз заговорили почти одновременно, но вдовствующая маркиза не обратила на них никакого внимания. Ее глаза были устремлены на Алексу. Она внимательно изучала ее. — Что ж, раз уж вы, наконец, здесь, кто из вас представит нас друг другу? У нашего поколения были хотя бы хорошие манеры! Нет, нет! — Она нетерпеливо махнула рукой, заставляя лорда Чарльза замолчать. — Сделай это ты, Николас. Итак? Вежливо, соблюдая все правила этикета, Николас представил всех, при этом не понимая, почему он никак не может освободиться от чувства жалости по отношению к этой маленькой расчетливой стерве, которая сейчас получит то, что заслуживает. Он был удивлен, с какой легкостью она согласилась пойти с ними сюда, а ведь это было для нее крахом всех ее надежд быть принятой в высшем обществе. Черт побери, ей следовало бы быть более предусмотрительной, так же как сейчас ей надо бы быть более испуганной! Но вместо этого она продолжала наивно улыбаться, как будто не заметив откровенного, почти вызывающего взгляда, которым окинула ее маркиза, прежде чем начать говорить. — Итак, значит, вы леди Трэйверс, о которой я так много слышала. |
