— Мисс Ховард… Извините, сэр… Сейчас наш танец?

— Да, конечно, второй вальс. Я, конечно же, не забыла. Но мистер Сатерлэнд так интересно рассказывает о своей службе адъютанта губернатора, что я даже не заметила, как начался танец.

Алекса, повернувшись к лорду Чарльзу, стала объяснять ему, что мистер Сатерлэнд был так добр и любезен, что отказался от танца с ней для того, чтобы принести ей бокал пунша, о котором она его попросила. Но взгляд, брошенный ею на лорда Чарльза из-под опущенных ресниц, красноречивее всяких слов сказал ему, что она бы со значительно большим удовольствием беседовала с ним, хотя элементарная вежливость вынуждает ее слушать этого напыщенного и скучного мистера Сатерлэнда. Алексе удалось сделать так, что мистер Сатерлэнд, со своей стороны, считал, что неподдельный интерес, который мисс Ховард проявляла к беседе с ним, несмотря на стоящего рядом виконта, служит лучшим подтверждением ее заинтересованности в нем самом. Конечно, она обменялась несколькими словами с лордом Чарльзом, но это говорит лишь о ее прекрасном воспитании. Когда Алекса пошла танцевать с лордом Чарльзом, извинившись перед адъютантом, она едва не рассмеялась, заметив глупую улыбку молодого человека, и подумала о том, какими же отъявленными болванами могут быть мужчины.

Улыбка виконта Диринга была довольно печальной, когда он обратился к своей партнерше:

— Какое у вас доброе сердце! Должен признаться, что мне самому жаль этого бедного молодого человека.

— Он действительно очень молод, правда? Лишь немного старше моего младшего брата Фредерика. Мне кажется бедный мистер Сатерлэнд очень скучает по дому и по своей маме.

— Я прошу вас не думать больше о нем, иначе мое сердце разобьется. Знаете ли вы, мисс Ховард, что я считал каждую минуту, ожидая этого момента?

— Вы кокетничаете со мной, лорд Чарльз.

— Откровенно говоря, я стараюсь делать это. Вам это не нравится?

— Да нет, не думаю. Особенно теперь, когда вы так откровенны со мной. Я хотела бы…

Алекса замолчала, не решаясь продолжить, но лорд Чарльз заинтересованно спросил:

— Что бы вы хотели, мисс Ховард?

— Честно говоря, не знаю, следует ли мне говорить об этом, ведь мы только что познакомились с вами, но мне всегда хотелось, чтобы люди вели себя честно и были прямы и откровенны в отношениях друг с другом. А как вам кажется?

Ее неожиданный вопрос застал его врасплох, и лорд Чарльз немного замешкался, прежде чем ответить на него:

— Я полагаю… Честно говоря, мне бы тоже этого хотелось. Но мы живем в обществе, в котором остальные люди не разделяют эту точку зрения и принимают честность за слабость или элементарную глупость. Так что же нам остается делать? Но по-моему, мы заговорили о слишком серьезных вещах. Пожалуйста, расскажите что-нибудь о себе, мисс Ховард, о своем доме, о своих увлечениях…

— Здесь, на Цейлоне, я веду довольно замкнутую, я бы сказала, затворническую жизнь. Я никогда в жизни не путешествовала. Но миссис Маккензи, наверное, вам все давно рассказала. Скучная, тихая жизнь на кофейной плантации в далекой провинции вряд ли заинтересует вас. Ваша жизнь совсем другая, она полна впечатлений. Вы много путешествуете? Не кажется ли вам здешняя жизнь какой-то замедленной по сравнению с Англией или Европой? Надеюсь, вас не смущает такое обилие вопросов?

Лорд Чарльз, который являлся постоянным объектом внимания лондонских свах и был счастлив избавиться от них хоть на некоторое время, сейчас совершенно искренне заинтересовался этой необыкновенной молодой женщиной. Она действительно необыкновенная! Настоящее сокровище, которое он никак не ожидал найти в этой маленькой колонии.