|
Интегрированные конструкции артефактов теперь подчинялись законам организма. Превышение нагрузки на структуры отсекалось нейросетью. Опасно.
.
Материал Биро собрал быстро. Сборка требуемого основания оказалась проблемой. Сколь бы подробными ни были любые инструкции по созданию универсального сборочного стола, несущего в себе достаточно серьёзные возможности по визуализации изображений, все они требовали наличия какого либо опыта. Биро мелкими работами не занимался со школы. Его наблюдения за работой Диголя были очень полезными, но... это были наблюдения. Помощники, конечно, сразу нашлись. Но они мало что могли сделать. Готовили материал. Иногда сами собирали несложные детали. Смотрели и слушали. Задавали вопросы и обсуждали ответы. Возможно, именно это было самым полезным.
Любой человек уважает то, чего он добился сам. Биро очень не хотелось ошибаться в присутствии будущих учеников. Возможных учеников. Волновая практика, с которой был знаком он сам, выстраивала сложную иерархическую систему отношений. И начиналось всё с обучения.
За этапом ознакомления с базовыми правилами, следовало принятие долговременной связки ученик-учитель. Такая связка позволяла решить массу различных вопросов, связанных и с сохранением личной информации и с точным выполнением инструкций преподавателя.
.
Артефактный столик был минимального размера. Пластина, толщиной в три сантиметра, и размерами - двадцать на двадцать сантиметров. Она содержала собственный вычислительный блок, позволявший существенно ускорять создание объёмных изображений. Использовался такой столик, как хранилище и инструмент для разработки шаблонов энергетических конструкций. Он выдавал линии и элементы, которые затем выстраивались адептом. Пожалуй, при отсутствии нейросети, это был самый удобный инструмент для обучения. В данном случае, Биро привлекали гораздо большие возможности по визуализации, собственное хранилище для картинок и приличный накопитель, позволявший прибору функционировать самостоятельно.
Две недели, потраченные на создание этого артефакта, были самыми сложными. Помимо непривычной работы, Биро приходилось отвечать на массу общих вопросов. Далеко не все они касались волновой практики. Много было исторических моментов. Не меньше - вопросов о политике и истории. Тем не менее, этот этап был пройден. Артефакт запустился и Биро начал скармливать ему материал из длинного раздела "обучение созданного артефакта".
Создателю этой конструкции была не знакома современная методика программирования устройств. Да и негде было хранить сборники готовых программ. Технологически этот вопрос не рассматривался. Внешний накопитель с загрузочными программами подключать было некуда. Биро создавал слои конструкций, связывал их и укладывал в артефакт. Когда набиралось установленное количество таких связок, выдавал пробные задачи с совершенно непонятными условиями и невидимыми результатами.
.
Как ни странно, именно за этот период и появились новые результаты в его личной связке артефактов. Серьёзно расширился и приобрёл новые качества тактический радар нейросети. Всплыла из небытия панель связи с пока ещё мёртвыми значками для постоянных абонентов. Беглый просмотр показал, что к линкам нейросети добавились ярлычки артефактной связи Цепи. Появилось сообщение о начале восстановления исполнительных устройств связи. Особого энтузиазма Биро не испытывал. Наверное потому, что хорошо представлял себе порядки используемой энергии, для простейших артефактов дальней связи. Связаться с меньшими затратами он мог только при использовании Ткани Лепестков. Или... требовалось создавать ещё один костыль, но уже для артефактной связи. Мощный усилитель с собственным источником энергии. К большому сожалению, материалы по артефактной связи ещё не восстановились полностью и это мешало созданию усилителя. Скорее всего, такой прибор станет следующим в цепи создаваемых инструментов.
Очередной день подходил к концу и Биро, разогнав самых любопытных учеников, сидел на улице возле выделенного ему жилища. |