Лялечку, конечно, жалко. Но не чрезмерно.

Как ни странно, на мой щипок Стас отреагировал правильно: перестал огрызаться и качать права, вежливо ответил на все заданные ему вопросы и после этого получил возможность отправиться по собственным делам.

— В «Гамелан»? — осведомилась я, когда мы спустились в подземный гараж.

— А где моя машина? — вопросом на вопрос ответил Стас.

— Около метро «Профсоюзная», возле «Тройки», — удовлетворила я его любопытство. — Давай сначала одно дело закончим, потом другим займемся.

— Ее убили, Маринка? — как-то жалобно спросил Стас, когда я уже выезжала с территории комплекса.

— По-моему, да, — честно ответила я. — Но если я тебе скажу, кто именно это сделал, ты мне все равно не поверишь.

— Почему?

— Потому что в эту версию поверить практически невозможно. Свидетелей-то нет. А мои ощущения или видения…

— Вот мои ощущения и, главное, видения, — задумчиво произнес Стас, — основаны на том, что при покупке квартиры нужно еще и нотариально заверенное согласие супруга покупателя на совершение сделки. А я такого согласия не давал, хуже того, у меня его никто не спрашивал и, следовательно, нотариально не заверял.

— Но если все это — липа, то из-за квартиры ее убить не могли.

— Не уверен.

В этот момент мобильник Стаса опять сообщил, что «служба и опасна, и трудна»

— Что? Не может этого быть! Опять Серебряков? Да что у него — по квартире в каждом районе, что ли? И чемоданы упакованные? Так распакуйте, обнюхайте там каждую щель! Чует мое сердце — именно там собака и зарыта, а, может, и не одна. Соседей допросите, кого сможете. Я сейчас смотаюсь по делам в агентство недвижимости, но все время на связи. А потом подскочу к вам. Да, точный адресочек-то скажите. Ага, понял. Давайте, ребята, работайте!

Он отключился и повернулся ко мне.

— Нашли ребята эту квартиру на Малой Никитской. Давным-давно приватизирована на имя этого самого Серебрякова, причем лет десять назад там еще его матушка была прописана, но, волею Божией, помре. Похоже, собирался Геннадий Анатольевич из страны сбежать, наверное, скоромно ему тут уже показалось. Или кусок хапнул такой, что боялся подавиться. Квартиру сдал в аренду на три года, начиная с завтрашнего дня…

— Кому?

— Проверяют, но, думаю, лица — или лицо — совершенно нейтральное, никаким боком к аферам нашего дорогого покойника не причастное. Загранпаспорт, билет до Лондона на вчерашний вечер, виза — все не по-детски. При таком раскладе Лялька ему, понятное дело, только мешала.

— Тогда зачем…?

— Фокусы с документами на квартиру?

— Ага.

— Ну, это надо знать Лялечку! На слово она никому никогда в жизни не верила, на все нужен был документ. Как ты думаешь, почему я на ней женился?

Опаньки! Вопрос, конечно, интересный…

— Отвечать нужно вежливо или искренне? — в свою очередь поинтересовалась я.

— Ладно, можешь не напрягаться. Ее больше всего волновало получение свидетельства о браке.

— Ну, и оформил бы на ксероксе, — пожала я плечами. — Не справился бы сам, попросил бы помочь специалистов.

— А свадебная церемония? А платье, черт его дери? А белый лимузин?

— Привет из Сосногорска! — усмехнулась я. — Можно было все это организовать и безо всякой бумажной волокиты. Ладно, закончили веселиться. Приехали.

Офис риэлтерской фирмы «Гамелан» располагался в тихом переулке в центре Москвы. Машин на стоянке было не слишком много, но достаточно для создания имиджа преуспевающей фирмы.