За ночь, мой мозг кое-как смирился, если это вообще возможно, с моим нынешним местопребыванием, и на утро я уже почти нормально соображала. Анна жила одна, муж умер сразу после рождения дочери, а ее дочь уже вышла замуж и жила вдалеке. Я помогала ей по хозяйству, как могла, естественно. В тот же день я пошла прогуляться в лес, ну, не совсем прогуляться, Анна попросила собрать ей кое-какие травы и я охотно согласилась. Не знаю, что именно на меня нашло, но, собрав все необходимые травы, я разулась и с наслаждением прошлась босиком по траве. Положив корзину с травами на землю, я распустила волосы и, раскинув руки, начала кружиться. Я была счастлива, казалось, что природа и я одно целое! Я никогда не чувствовала такой странной свободы и счастья, в том другом мире. И теперь я поняла, что я искала там, где люди не могут позволить себе вот так беззаботно гулять по лесу и вот так кружиться! У меня закружилась голова и я упала на траву, было больно, но я наоборот рассмеялась, так свободно и легко я не чувствовала себя очень давно, наверное, с тех пор как была еще маленькой девочкой. Я закрыла глаза, голова еще кружилась, и мне казалось, что я лечу! Да знаю, похоже на безумство, но это безграничное счастье и ощущение свободы полностью захлестнули меня. Мне не хватало таких ярких ощущений там, в другой жизни, и я искала ее в своих героях и рассказах. Вдруг я почувствовала еще кого-то. Не знаю, как это описать, возникает ощущение раздвоения души, чувствуешь присутствие кого-то еще. Наверное, раньше я бы испугалась и подскочила на ноги, но сейчас мне было не страшно, и я затаилась, пытаясь изучить это свое новое чувство, погрузиться в него. И мне это почти удалось, на долю секунды я увидела лес, и саму себя, и вот тут то мне действительно стало страшно! Я резко открыла глаза и, не вставая, оглянулась — никого. Вздохнув, пытаясь привести свое сердцебиение в порядок, я встала и еще раз оглянулась, опять никого. "Да, Олеся, ты медленно сходишь с ума! Не удивительно, давно пора", — про себя подумала я. Подняла с земли корзину с травами, отряхнула сарафан и пошла обратно.

А на следующий день решила пройтись по городу. Помня, еще со школы, что все дороги ведут к церкви, я направилась по одной из них. Через несколько минут я уже была в храме. Честно говоря, я никогда не была особо верующей, но тогда мне казалось, что только церковь сможет хоть как-то меня успокоить. В церкви было пусто, я прошла вглубь и остановилась. Такой красоты я давно не видела, вокруг были необычайно красивые иконы, своды тоже были расписаны фрагментами жизни Христа и ангелами. Я подошла к одной иконе, и мысленно про себя сказала: "Господи, я знаю, что не была прилежной верующей, но я очень прошу помоги понять реально ли все это."

— Кто ты, дочь моя? — я подпрыгнула от неожиданности, но удержала испуганный вскрик, обернувшись, я увидела перед собой священника

— Олеся, — пролепетала я, — я племянница Анны, — мы договорились, что отныне я буду так себя представлять

— Отец Никон, — представился мне батюшка, я молча ему поклонилась, в этот момент в храм вошел высокий, светловолосый мужчина. У него были высокие скулы, и он чем-то напоминал собой отца Никона, только у священника были тонкие нос и губы.

— Всеволод! — приветствовал его отец Никон, я внутренне напряглась, так звали моего персонажа…. Всеволод и отец Никон крепко обнялись, и я заметила, что они действительно похожи, как братья. Вот только форма глаз и губ у них была разной. У отца Никона глаза были слегка раскосые, как у кочевников, а волосы черные. "Видимо метис", — подумала я. У Всеволода глаза были большие и, я бы сказала, что они светились уверенностью и силой, в то время как у Отца Никона — добротой и знанием. Я поймала себя на том, что бесстыдно рассматриваю их, и поспешно опустила глаза.