|
Так это и передайте товарищу Семичастному. Кстати — сомневаюсь, что это его инициатива, на такую глупость он бы не пошел. Объясняю: вся моя деятельность, вся информация, что я получу, все направлено на благо нашей страны, и только нашей страны. Хотите верьте, хотите — нет. И я это доказал не раз, и не два. Если в той информации, что я получу, будет содержаться что-то, что касается военной мощи страны — я это вам передам безусловно и без каких-то просьб с вашей стороны. Вот только это глупость несусветная — думать, что две женщины, которые год пробыли в другом мире, сумели раздобыть чертежи ракет с ядерным двигателем, или торпеды со скоростью движения под водой триста километров в час! Все, что они могут добыть — это общие принципы, просто факт существования такой торпеды! Такого оружия! В общем доступе только устаревшее, никому давно не интересное оружие!
— Что, есть такая торпеда, развивающая скорость триста километров в час под водой? — с искренним удивлением спросил мужчина. — Будет — усмехнулся я — «Шквал» называется». Она летит под водой в кавитационном пузыре и почти не касается воды. Фактически — подводная ракета. Общие принципы, понимаете? — Понимаю — вздохнул мужчина — Но я должен был сообщить. Но да ладно. Мне сказано, чтобы вы не беспокоились — никто не причинит вам вреда. Вас и «гонцов», как вы их назвали, доставят в Москву под охраной наших сотрудников — для этого здесь мы, для этого здесь автобус. Он специальный — в нем спальные места, кухня, все удобства. Вот на нем и поедете. Машину вашу мы сохраним, не беспокойтесь. Или выплатим за нее деньги — если хотите. — Пусть поставят в гараж, ключи я дам — проворчал я — Зине пригодится. Если…если она еще жива. Все, извините, наш разговор затянулся, мне пора идти. Я чувствую это. Мужчина кивнул и вышел из машины. Ольга тоже вышла: — Я с тобой? — Нет. Ждешь здесь. Она не протестовала. В самом деле — зачем ей туда идти? Не дай бог провалится в мой мир, и что тогда? Без денег, без документов, голая, беременная… Нет уж, пусть тут сидит. Кстати — еще не факт, что кто-то сюда вернется. Я бы на их месте не вернулся. Зачем? К кому им возвращаться? Ко мне? Зина меня давно убрала из своей жизни, и если бы не ребенок, не болезнь…скорее всего мы бы с ней и не увиделись. Настя? Она сирота, ни мужа, ни детей — что ей здесь делать? А если все так, как я думаю — она сейчас молодеет, здоровеет, превращается из хромоножки в писаную красавицу! И на кой черт ей возвращаться? Ради орденов и медалей? Ради однокомнатной квартирки, где ее никто не ждет? Не удивлюсь, если из портала сейчас никто не выйдет. Хотя…возможно что я недооцениваю Настину дисциплинированность и преданность советской власти. Были ведь люди! Настоящие комиссары, коммунисты, жертвовавшие своей жизнью ради Родины. А я просто циник, который давно не верит в такие порывы души. Посмотрим, что тут гадать… Зов. Это не передать словами. Зуммер? Вспышки сигнальных фонарей? Желание идти вперед и погрузиться…во что? Во что погрузиться? Я не знаю. Просто хочется ухнуть куда-то как в прорубь, и…нет, я тут же понимаю, что мне НЕЛЬЗЯ. Нельзя туда «ухать»! Я должен медленно и осторожно подойти к нужному месту и остановиться. Пахнет грибами и упавшими листьями. А еще — сыростью от речки. За ноги цепляется трава, колючие кусты, ветки норовят выткнуть глаз. И паутина ласковыми прикосновениями напоминает, что этот лес обитаем. Уже темно, не видно ни зги. Но мне не надо видеть портал, я его чувствую с закрытыми глазами. Он пульсирует, он наливается силой, он живет! Вспышка! Удар в мозг! Меня отбрасывает от портала! Все. Портал потух. Дело сделано. |
