Токмо царевич на свой лад рассудил. Чело у него все такое же тревожное было, да только не испуганное али растерянное. Повернулся к мастеру шуйцему, посмотрел внимательнее на пса, да вымолвил: «Это пожар. Пожар на Горе Богов».

Чужой среди своих

Молния обрушилась на землю раскидистой ветвью, разорвав темное небо в клочья и обнажив худенькую фигурку на дороге. Руслан успел разглядеть некрасивое скуластое лицо и несоразмерное ему тщедушное тело. Девочка быстро ступала по мокрой чавкающей жиже, поминутно оборачиваясь назад, то ли ища кого-то взглядом, то ли, наоборот, боясь найти. В следующую вспышку кинетик заметил, как по разорванной руке стекает и падает на землю бурый чуть заметный ручеек.

— Надеюсь, ее не сильно, — прошептал он, скорее, себе, чем своим людям.

— Нет, Марат сказал, что чуть заденет, не более, — отозвалась Ольга, и он кивнул.

— Надеюсь, в деревне никто не стал сопротивляться. Лишь бы местные не пострадали.

— Черным душам побоятся отпор дать, — решительно заявила Ольга.

«Пусть бы оно так и было», — произнес про себя Руслан.

План был, конечно, неплохой, вот только для его осуществления требовалось пойти на крайние меры. Крайние меры… Руслан провел языком по небу, словно счищая образовавшийся за ночь налет. Попробовал слова на вкус, и они ему не понравились. Так ли давно именно такими фразами говорил Канторович? Именно о том же самом. Только… только вот у него в мыслях, как все подмять под себя, а Руслан, наоборот, стремится не допустить этого.

— Желания разные, а методы одинаковые, — прошептал внутренний голос.

— Я никого не убил и на смерть ради собственного честолюбия не отправлял, — ответил Мёнемейстер.

— Не убил ради собственного честолюбия, а убивал, защищая своих. — Спокойно ответил кто-то внутри головы. — Так ты хочешь сказать?

Руслан не ответил — он мог обмануть себя, людей, но как обвести вокруг пальца Совесть? Он помнил пойманных телепатов — ведь никто не выжил. Потому что ни один не сломился, не сдался, не отступил от своих убеждений. Так ли хорошо Канторович промыл им мозги? Или это его вина, что не нашел к ним подход? «А чья же еще?» — прошептал голос?

Кинетик тряхнул головой, разбрасывая тяжелые капли с намокших волос. Не время для наваждений. Провалят сейчас дело — второго шанса может не представиться. Собрались…

— Похоже, сработало, — шепнула Оля. — Идут.

Руслан прислушался и действительно уловил шлепающие звуки, а еще через минуту на дороге показались темные фигуры, которые в сумерках походили на бесформенные тени. Кинетик обратил внимание на самого рослого призрака — сына полумрака — видимо, это и есть Айвин. Из-за сгустившейся тьмы, в которой вязли даже хрусталины дождя, он не мог разглядеть лицо. Существовал, конечно, риск ошибиться. Но с другой стороны, поздний вечер с плотно затянутым тучами небом был на руку — телепаты не могли разглядеть трех кинетиков, прятавшихся под разросшимся можжевельником.

Несколько раз рассвирепевшим раненым львом прогремел гром, но молния не блеснула. Не упала яркой бело-желтой полосой, все больше расходясь к земле, не осветила странную процессию на дороге. И Руслану пришлось довольствоваться полумраком.

Фигурку внутри с безжизненно висящей рукой он узнал сразу — та самая девочка, «сбежавшая» из деревни, на которую напали «черные души». И «удрать» она должна была именно в эту сторону, откуда шли телепаты вместе с прославленным Айвином, чтоб его…

Натурализм. Исключительный натурализм. Вот что должен был видеть, и видел, ребенок.