— Какой хороший человек, — покачал головой учитель, — но какие все-таки дикие нравы.

— Вы про то, что они потащили труп разбойника за собой? — нахмурился Кристиан. — Этот душегуб нас чуть не убил!

— У него не было выбора, — пожал плечами учитель. — Он вырос таким. Уж не знаю, что тому виной — окружение, тяжелое детство или попросту генетическая предрасположенность к жестокости. Ты же не винишь волка за то, что он волк?

— Ага, только волк не пытается проткнуть меня за несколько медных вил.

— Иногда человек намного страшнее волка, — согласился учитель. — Но все же он был человек.

— Учитель, я не понимаю. Вы же сами сказали, что не появись мы, то разбойник ушел на восток. Получается, мы сами помогли с ним расправиться.

— Из двух зол, — кивнул учитель.

— Причем тут зола? — рассердился Кристиан. Вот терпеть не мог он, когда Роман Валерьевич так странно выражался. — Зола, сажа, угли.

— Ладно, пойдем, — засмеялся Веглас. — Надо добраться еще до этого Прелдиленда.

— Роман Валерьевич, Роман Валерьевич, — ученик торопливо шагал за Вегласом. — Вы говорили, что докажите, почему надо видеть ситуацию в целом.

— Разве я этого не сделал?

Кристиан помолчал.

— Видимо, ты не понял, — учитель почесал подбородок. — Что ж, объясню еще раз. Ты видел будущее, взяв за основу себя. Понятно?

Кристиан кивнул. Чего ж непонятного?

— Я же заглянул дальше, намного дальше, отринув себя. Я увидел Ройко Щетинистого и Беккери Чейна, всех людей, которые могли или будут с ними связаны. И тогда оценил ситуацию полностью. Ясно?

Кристиан еще раз кивнул.

— Я видел, как Ройко уходит и убивает людей. Видел, как Беккери втыкает копье в спину Ройко. Я видел все возможные варианты будущего. И выбрал то, которое меня устраивает. То, в котором Чейн настигает бандита, сопровождает нас в столицу и болтает с утра до ночи, в надежде узнать о грядущей битве и ранении.

— Его серьезно ранят?

— Нет, ничего такого. Обычная пустячная рана в руку. Возможно даже, это ранение станет следствием того, что я сказал, что оно будет. Не исключаю такой вариант. Но выбора не было. По-другому бы он нас не взял. Но ты меня сбил…

Старик поморщился и потер переносицу.

— Я говорил тебе о том, что ясновидец, настоящий ясновидец не должен зацикливаться на себе. Так могут делать лишь слабые ведуны, тройки или четверки.

Кристиан вопросительно посмотрел на учителя — какие еще тройки и четверки? Но тот не заметил удивленного взгляда и продолжал.

— Настоящие ясновидцы недвижимы личными, эгоистичными мотивами. Мы не можем жить для себя с таким знанием. Не имеем права.

Веглас замолчал. Старик крепко о чем-то задумался, и Кристиан некоторое время хранил тишину. Но единственная фраза, невысказанная и обжигающая язык все же сорвалась с губ.

— Учитель, но я не ясновидец. Я не такой, как вы. Я обычный Дамн, каких много.

— Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься, — улыбнулся Роман Валерьевич. — Когда-нибудь, хоть может и пройдет немало времени, но ты станешь великим ясновидцем. Если захочешь.

— Но ведь вы говорили, что стали таким после…

— Сеанса?

— Да.