— Я их не знаю. Гоните этих проходимцев в шею. Да наподдайте как следует, чтобы знали, как отвлекать меня попусту.

— Кейн Нотаниэль, дом у реки старого Луда, Сеймори Ганиэль…

— Молчать! Молчать!! — Верховный жрец побагровел и затрясся, как в припадке. — Молчать, грешник!

— Я ли грешник? — лукаво улыбнулся Роман Валерьевич. — Не стоит так волноваться, я лишь пришел поговорить.

Помазанный сын Бога Сойнерли несколько раз шумно вздохнул и взял себя в руки. Он раздраженно махнул рукой, и охрана спешно разбежалась в разные стороны, как мелкие крысята от грозного и голодного кота. Верховный жрец несколько раз обернулся, вести в свои покои путников он явно не собирался, и заговорил, но уже шепотом.

— Кто ты? — в его тихом голосе все еще звучали грозные нотки. — И что тебе нужно?

— Кто — не так важно. Но вот второй вопрос вы задали очень верно. Я пришел забрать Кейна Нотаниэля, которого вы удерживаете в страхе и побоях.

— Что? — зашипел жрец. — Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, каким влиянием я обладаю?

— Интересно, каким же влиянием будет обладать жестокий садист, каждый вечер избивающий так называемых грешников до полусмерти? Или человек, растлевающий маленьких девочек в доме старика Луда у реки? Или…

— Довольно, — на лбу жреца выступила испарина. — Я понял, понял. Но у Кейна Нотаниэля контракт.

— Я знаю, — ответил учитель. — Семь топоров и пятнадцать вил. Вот они, — он вложил деньги в руки жрецу. — И еще один серебряный, чтобы вы снарядили повозку нам с лучшей лошадью. Слышите? С лучшей. И не думайте хитрить. Я вижу все, что вы попытаетесь сделать.

Верховный жрец закивал, тряся обоими подбородками, и побежал к дальнему крохотному зданию, озираясь подобно мальчишке, за которым гонится шипящий гусь. Довольно скоро из домика выбежало несколько человек — судя по белым одеяниям, послушники — и бросились в разные стороны. Не прошло и получаса, как перед путниками появилась повозка с лошадью, груженная провизией, и дюжий грязный молодчик, закованный в цепи. Увидев Романа Валерьевича, он грохнулся на колени и заплакал. Учитель обнял его, и, утешая, принялся поднимать на ноги.

— Ну будет тебе, Кейн, будет. Вставай давай. Нам надо ехать.

— Я говорил им, — рыдал незнакомец, — говорил, что не сумасшедший. Говорил, что Боги спустились на нашу грешную землю. Но они не верили. Сказали, я еретик.

— Я знаю, Кейн. Поднимайся. Освободите его, — голос у Вегласа в мгновение обрел твердость. — Эй вы, слышите?

Послушники вопрошающе посмотрели на верховного жреца, но тот торопливо закивал. Ключ скрипнул в замке, и кандалы свалились наземь.

— Еще что-нибудь? — спросил помазанный сын бога Сойнерли.

Учитель не ответил ему. Он бережно уложил рыдающего мужика, который по размерам превосходил Романа Валерьевича почти в два раза, и кивнул Кристиану на лошадей. Дамн уселся, схватил в руки поводья и легонько хлестнул лошадку. Тупик с темными постройками тихонько поехал назад, ему навстречу выступила боковина храма, а потом и улица с богатыми особняками. Кристиан обернулся в последний момент, прежде чем они скрылись за поворотом. Вдалеке еще виднелась черная ряса, Верховный жрец безмолвно провожал их.

— Учитель, почему вы не пригрозили ему?

— Что? — поднял голову Веглас.