«Может, для богачей все это – вещи сами собой разумеющиеся, – с горечью думала Джессика. – Ведь им по карману нанять домработницу, и не одну, а хрустальные вазы они могут бить хоть каждый день».

Наконец ушел даже Тодд. Стивен, Элизабет и Джессика в скорбном молчании осматривали разрушения.

– Могло быть и хуже, – подвел итог Стивен, стараясь подбодрить сестру. – Да ладно, Джес. Завтра встанем пораньше и все уберем. Вот ваза – это действительно... Но если все скинутся по несколько долларов, то мы купим новую, и родители даже ничего не заметят. Поэтому не надо...

– Джес! – закричала Элизабет. – Быстрее иди сюда!

– Не надо, не говори мне ничего! – Зеленовато-голубые глаза Джессики наполнились слезами. – Больше я не вынесу.

Элизабет стояла в кабинете.

– Мамины планы... – Голос ее задрожал. – Кто-нибудь заходил в кабинет?

Джессика хлопнула рукой по лбу и побледнела.

– А я-то ломаю голову, что я еще не сделала, – шептала она. – Я же хотела закрыть кабинет. И что случилось?

– План Уильямса. – Элизабет была в отчаянии. – Один чертеж был здесь, на столе, и его чем-то залили... Похоже, пиво, – добавила она, сморщив нос.

Джессика не могла этому поверить. Это был самый важный проект фирмы, которым мама особенно дорожила, – и вот он испорчен, причем безнадежно. Бумага пропиталась пивом, некоторые линии были так размыты, что их едва можно было различить. Джессика чувствовала, что мир вокруг нее рушится.

– Вот это уж точно не поправить, – бормотала она с полными слез глазами. – Лиз, Стив, что же делать? – Она стояла неподвижно, не в силах даже заплакать, потом едва слышно прошептала: – Я этот вечер в жизни не забуду.

13

Никогда в жизни Джессика не вставала так рано, тем более в воскресенье. Но в этот день она уже была одета и звонила в дверь Диди Гордон, моля Бога, чтобы та была дома.

Через минуту дверь открылась. Ди, похоже, встала давно и выглядела хорошо выспавшейся и счастливой. На ней были красная блузка и обтягивающие джинсы.

– Привет, Джес. – Ди не ожидала увидеть Джессику. – Что случилось?

Диди не была приглашена на вечеринку (поэтому, наверное, не пришел и Билл Чейз), а значит, она не могла знать о несчастье, свалившемся на Джессику, и предположить, что требуется ее помощь.

Поэтому Джессика сразу же перешла к делу:

– Я хотела попросить тебя об одном огромном одолжении. – Хитрить с Диди не было смысла, да и вообще, это была идея Элизабет, а сама Джессика ни минуты не верила, что Ди согласится.

С какой стати она должна выручать ее после того, что случилось на прошлой неделе, когда Джессика рассказала ей сплетню о Билле и Дане? Но другого выхода просто не было.

– Лиз посоветовала обратиться к тебе, – уныло произнесла Джессика, заходя в прихожую. – Но она не знает, какую свинью я тебе подложила, Ди. Ты наверняка откажешься помочь мне. Но, может, все-таки...

– Я? Помочь тебе? Но как? – Диди ничего толком не понимала.

Джессика прерывисто вздохнула и начала рассказывать о том, что произошло ночью. Наконец она дошла до истории с чертежами матери.

– Они испорчены. – Джессика была безутешна. – И во всем виновата я.

Диди молча смотрела на гостью.

– Какой ужас! – выдавила она наконец. – Но как...

– Лиз говорит, что ты отлично разбираешься в черчении, ты ведь даже ходила на курсы! И хотя она считает, что вряд ли можно что-то исправить, я решила: спрошу на всякий случай.

Диди задумалась, потом спросила:

– А сильно испорчено? Много этого пива пролили? Хоть какие-нибудь линии видны?

– Да почти все, – уверила Джессика.