— Сколько времени? Кто это?

— Около девяти часов, дорогой. Лью пришел задать тебе один вопрос.

Хильда протянула мужу очки, взяв их с полки над кроватью.

— Боже мой, так рано?

Ночной репортер отказался глядеть на меня. Обхватив свои плечи, он принялся раскачиваться и стонать.

— Извини, Морис, я отниму у тебя всего минуту. Можешь ли ты дать мне адрес Уолтера Килборна? Его нет в телефонном справочнике. Я знаю только номер его машины, но этого мало для моего дела.

— Никогда о таком человеке не слышал...

— За десять долларов, дорогой, — мягко вмешалась Хильда. — Если ты не осведомлен, где живет Килборн, то так и скажи человеку. В моем представлении Килборн — это большие деньги, и он муж самой красивой женщины в городе. Разве нет, дорогой?

— Десять миллионов долларов. Не знаю, большие это деньги или не очень? — произнес обиженно Морис. — Что же до миссис Килборн, то... пепельные блондинки не в моем вкусе. Мои эстетические склонности требуют ярких красок. — И Морис взглянул на жену с восхищенной улыбкой.

— Дурачок. — Хильда уселась рядом на койку и взъерошила на затылке его жесткие волосы.

— Если Мэвис Килборн была бы такой красавицей, как ты говоришь, ее фотографии обязательно мелькали бы повсюду, разве нет?.. Хотя нет, нет, ведь она замужем за Килборном.

— За Килборном или десятью миллионами долларов?

— Больше, чем десятью. Прикинь-ка. Пятьдесят один процент пая Компании Тихоокеанских Очистительных Заводов, при текущей котировке их акций... о-о-о, представьте-ка себе это.

— ПАРЕКО, Компания Тихоокеанских Очистительных Заводов, — повторил я медленно и отчетливо, подумав об утонувшей женщине. — Мне казалось, что его бизнес связан с прокатом такси.

— У него есть такое заведение в Глендейле... Вообще, он запустил руку во все, во что только можно, но ПАРЕКО — его конек. Раньше они занимались нефтяными разработками в Нопэл-Велли. — Морис зевнул и склонил голову на широкое плечо жены. — Все это нагоняет на меня скуку, Лью.

— Продолжай, продолжай, ты выдаешь информацию почище справочного бюро. Где он живет?

— В Велли. — Глаза Мориса были закрыты, и Хильда материнским жестом слегка щелкнула его по лбу. Там целые досье. — Стэффордшир-Истейтс, один из тех районов, куда надо выписывать специальную визу. Я попал туда на одну виллу на вечер в честь Четвертого июля. Почетным гостем у них был Сенатор.

— Соединенных штатов или штата?

— Соединенных Штатов, конечно. Сенаторов всяких штатов у них там пруд пруди.

— Демократов или республиканцев?

— Какая разница?.. Разве я уже не заработал свои десять долларов, а, собиратель мозгов? Хозяин потогонной фабрики?

— Еще один вопрос, интеллектуал с ночной улицы. Откуда у Килборна появились деньги?

— Я что — Бюро контроля внутренних доходов? — Морис собрался было пожать плечами, но рассудил, что для этого деяния потребуется много усилий.

— Ты знаешь то, чего не знают они.

— Я ничего не знаю. Все, что я слышал, — только слухи. Ты толкаешь меня на клевету, возмутитель ночного спокойствия законопослушных граждан. — Морис, сейчас ты ведешь себя не очень хорошо, — мягко сказала Хильда.

Я повторил вопрос:

— Деньги. Откуда они появились?

— Деньги не растут на деревьях. — Морис подавил зевок. — Я слышал: во время войны Килборн разнюхал, что было бы недурно покрутиться на черном рынке автомобилей в Детройте. Потом он бросился сюда, чтобы законным путем вложить в серьезное предприятие деньги, пока их кто-нибудь по закону же у него не отобрал. Теперь он почтенный калифорниец, влиятельный владелец ценных бумаг, и его виллу посещают политики.