Они с Ральфом подоспели вовремя и увидели с холма, как двое неизвестных поджигают дом Беннингтона. Йен ранил одного. Тяжело или нет, он не знал, потому что оба поджигателя сразу ускакали. Им с Ральфом некогда было их преследовать. Ветер уже начал раздувать огонь, и они едва успели найти и вытащить из дома потерявшего сознание Грейнджера Беннингтона. Он оказался человеком мужественным.

Когда все произошло, старик находился в кухне. Его оглушили ударом по голове, он сразу отключился, поэтому не узнал бандитов, но решил заставить шерифа во всем разобраться.

После того, как старик немного пришел в себя, они втроем поскакали в город, и Беннингтон сообщил шерифу, что виновником преступления является Кэш Уэзерли, который таким образом хотел отомстить старику за отказ продать ранчо.

Шериф лишь покачал головой.

– Джентльмены, Кэш Уэзерли – уважаемый гражданин, богат, обладает властью, и я не могу обвинять его, не имея доказательств. Кстати, вам известно, что за клевету можно угодить на скамью подсудимых? Если у меня будут доказательства, я тут же выполню свои обязанности. Но не раньше.

– Шериф… – начал адвокат.

– Шериф прав, Ральф, – вмешался Йен. – Чтобы предъявить обвинение, нужны доказательства.

Ренинджеру пришлось согласиться. От шерифа они зашли в его контору и вместе попытались разобраться во всех сделках Кэша Уэзерли. Через некоторое время цифры и имена смешались у Макшейна в голове, и он вспомнил о жене.

Первое, что он увидел, войдя в салун, была Энн. Он наблюдал, как она мило беседует с Джои Уэзерли. Мальчишка явно к ней неравнодушен. А когда тот обнял Энн за талию, Йену захотелось дать сопляку пинка.

Сегодня он увидел Джои впервые и обнаружил, что парень ему нравится. На вид юноше не больше двадцати, в его характере еще не проявились отцовские черты, а искренняя улыбка делала его очень привлекательным. Когда-то Йен был готов убить даже лошадь, если на ней ездил Кэш Уэзерли, но с годами ненависть поутихла, осталось только желание восстановить справедливость и отомстить. Сын не отвечает за грехи отца, поэтому Макшейн не испытывал к Джои неприязни.

Пока не увидел его рядом с Энн.

Теперь ему хотелось вышвырнуть мальчишку из салуна.

О чем они говорят? Чему смеются? Макшейна охватывало бешенство. Наконец Джои ушел наверх.

Йен не мог отвести глаз от жены. Он столько о ней думает, а она, кажется, даже не заметила его отсутствия.

Подойдя к бару, он велел Гарольду налить виски.

Йен кипел от гнева. Похоже, она забыла, что вышла за него замуж. Не успел он отлучиться, а жена уже флиртует с Джои Уэзерли.

Впрочем, идея жениться на ней принадлежала ему, Макшейну, так что…

Энн лежала в ванне, прислонившись головой к деревянному краю и закрыв глаза. Из воды выглядывали только колени. Пахло лавандовым мылом.

Йен чувствовал, как стучит его сердце и дрожит от желания тело.

Он был опытным мужчиной, умел, когда требуется, контролировать свои желания. Прошлой ночью он тоже хотел ее и все-таки преодолел себя. Но теперь Энн – его жена. И хотя она не придает этому значения, он больше не намерен проводить ночь в кресле. Макшейн с такой яростью захлопнул дверь, что Энн испуганно подскочила и, взметнув брызги, погрузилась обратно в воду.

– Я думала, вы… уехали, – дрожащим голосом сказала она.

– Вы так думали?

Не спуская с нее глаз, он вошел в комнату, бросил плащ на стул, расстегнул пояс с висящей на нем кобурой и положил его на ночной столик около кровати.

– Вы… куда-то исчезли.