Потом – выстрелы из миниатюрного «браунинга», звук которого глушился, если он был прижат к телу жертвы. Или же работа холодным оружием, в зависимости от ситуации. Высока вероятность, что одного-двух из числа охраны она ликвидирует без проблем. А дальше… тут уж от сложившегося расклада зависит. Как бы то ни было, после устранения внешней охраны группа Серебрянского должна проникнуть внутрь дома, устраняя там всех, кроме главной цели. Устранение обязано быть быстрым, дабы никто не успел подать сигнал тревоги. Каким таким образом? Уж точно не позвонив по телефону, кабель к моменту нападения был перерезан. Не зря же разведка местности осуществлялась не спустя рукава, а во всех деталях. Зато если кто-то из охраны, к примеру, будет палить из автомата длинными очередями, высунув ствол в окно… По любому подобное явление вызовет пристальное внимание полиции. В Швейцарии она и профессиональна, и быстро приезжает на место происшествия.

Поэтому тишина, тишина и ещё раз отсутствие слишком громких звуков. Несколько пистолетных выстрелов допустимы, особенно внутри дома. Стены частично приглушат звук, а удалённость этого шале сделает остальное. К тому же никто не мешает местным жителям стрелять ворон или просто повышать меткость, расстреливая бутылки за заднем дворе. Табу исключительно на многочисленные выстрелы и применение автоматического оружия. Недаром Серебрянский даже своим автоматчикам разрешил применять «томпсоны» лишь при крайней необходимости, когда уже терять нечего будет.

Смотреть и ждать сигнала. Именно на эти мои действия рассчитывал Серебрянский, приставляя Григория Рыжикова к моей персоне. Ну-ну! Ждать я и впрямь буду, но очень недолго. Ровно такой промежуток времени, чтобы убедиться в начале активной фазы операции. Бинокль в руки и внимательно следить за творящимся поблизости от шале. Сложно отслеживать происходящее, не видя, где именно находятся «боевые двойки». Зато Светлана, та даже не помышляла скрываться, ей оно по плану положено быть на виду.

Где она? А вот она, изображает из себя раненого лебедя, всем видом вызывает жалость и сочувствие. Учитывая же красоту и внешний вид – многие на этот крючок попадутся. Отлично, один из охранников уже идёт к ней, подавая какой-то знак своим коллегам. Знак внимания, сигнал о возможной угрозе? Кто знает. Подходит, о чём то говорит… И берёт за руку, помогая девушке в помятой одежде и с кровью на ноге идти. Сработало! Идут они по направлению к дому. Там Светлана может развернуться по полной, пусть и с повышенным для себя риском.

Знак и для меня. Активная фаза началась, её уже точно не остановить. Выходит, песок в верхней ёмкости часов, отмеряющих жизнь Григория Рыжикова, почти иссяк. Судьба его такая, он сам ёё выбрал.

– Григорий, там нечто интересное у дома происходит. Тебе стоит посмотреть.

– А может…

– Точно стоит, – делаю пару шагов в его сторону и протягиваю бинокль. – Возьми.

Берёт, однозначно ничего не подозревая. Начинает «наводиться» на нужную точку, поневоле хоть частично, да утрачивая связь с происходящим рядом. Извлечь узкий клинок из нарукавных ножен и, зайдя Рыжикову за спину, нанести первый удар в почку, а вторым, предварительно зафиксировав боевика группы рукой, перехватить тому глотку. Финита! Одним врагом меньше, да и вооружиться теперь можно как подобает. Серебрянский, собака краснопузая, вооружил «наганами» с прибором для бесшумной стрельбы всех… кроме меня. Считал, что наблюдателю такое оружие не требуется и хоть ему кол на голове теши! Зато у Рыжикова такой «наган» имелся, равно как и запасные патроны.