Радость Кэтрин ушла безвозвратно. Она снова стала робкой и застенчивой.

– Я… я слишком долго спала? – заставила Кэтрин себя спросить.

Зейд бросил на нее взгляд, полный иронии.

– Не так уж и долго… учитывая обстоятельства. – Он откинулся на спинку стула и наблюдал, как лицо ее заливает краска смущения. – Я привык рано вставать. Приходится. Так что я поднялся в семь, хотя и это для меня поздно. Но я решил тебя не будить – нет причин.

Кэтрин невольно подумала, что когда он проснулся, то прежде всего посмотрел на нее.

Это напомнило ей и о прошедшем вечере, и о сказочной ночи. Она быстро опустила глаза. – Мне надо собираться на работу.

– Тебе не надо никуда идти. – Его краткое заявление заставило ее изумленно взглянуть на него.

– А завтра?

– Завтра будет другой день. Сегодняшний еще не успел начаться. Обстоятельства изменились, – произнес Зейд.

Кэтрин стала убирать посуду. Она не понимала, что он имеет в виду. А Зейд держался так, будто между ними ничего и не произошло.

– Я… я не вижу, почему обстоятельства изменились. Мне просто надо решить, что делать дальше, – проговорила она, наполняя раковину водой и опуская в нее тарелки.

– Неужели не видишь? – Зейд встал и подошел к ней. – А что, разве мы можем так легко забыть последнюю ночь? Теперь я отвечаю за тебя.

– Никто за меня не отвечает. Я много раз пыталась тебе объяснить, что совершенно самостоятельна в своих поступках.

Неправда! Она полностью принадлежит ему, она отдалась ему, она любит его так, что сердце готово разорваться на куски от этого чувства. Но от Зейда она ничего не требует. Это она оказалась во власти наваждения, а не он. Короче говоря, нет никаких оснований ему менять свою жизнь.

– Кэт! – нетерпеливо окликнул ее Зейд, вынул ее руки из мыльной воды и крепко сжал, но она отвела взгляд в страхе, что он прочтет ее мысли.

В дверь неожиданно позвонили. И Кэтрин наконец подняла на него глаза, не зная, как себя вести, слишком поглощенная новыми чувствами, чтобы замечать что-то еще. 'Зейд внимательно взглянул на нее.

– Может, сейчас тебе представится возможность проявить свою самостоятельность, – проворчал он, выходя из кухни в прихожую.

Итак, Зейд чувствовал себя ответственным за нее. Когда Кэтрин вышла вслед за ним в прихожую, он уже открыл дверь. На пороге стоял Гарри и с удивлением взирал на них.

– Зайдешь или так и будешь стоять? – резко спросил Зейд.

– Ты провел здесь всю ночь… – зло начал Гарри.

Но Зейд абсолютно спокойно подтвердил:

– Каждую минуту этой ночи. И приготовил завтрак. Хочешь знать, что у нас было на завтрак?

– Я хочу видеть Кэтти.

Гарри походил на быка, готового к бою. И Кэтрин шагнула вперед, все еще надеясь примирить кузенов. Но ей не удалось произнести ни слова.

– Тогда заходи, – бросил Зейд. – Кэт только что встала из теплой постели, а в дверь страшно дует.

Гарри вошел, переводя взгляд с одного на другую. И в какой-то момент Кэтрин показалось, что он набросится на нее. Но чрезвычайным усилием воли он сдержался и заставил себя улыбнуться.

– Я слышал о том, что вчера произошло в библиотеке, – сказал Гарри.