Его пальцы легли на рычаги, и вертолет ожил. Кэтрин даже не испугалась, когда они оторвались от заснеженной земли. Хэнк был абсолютно прав: Зейд действительно умеет все. Ее переполняла радость, потому что сегодня все было по-другому. Муж впустил ее в свою жизнь, и ей надо не упустить свой шанс.

– Страшно? – спросил Зейд.

Она отрицательно покачала головой.

– Ни капельки. Наоборот, прекрасно! А мы летим в горы?

– Нет. В предгорья. Туда невозможно добраться на машине: снег слишком глубокий. Бригады рабочих живут там посменно. Надо ведь постоянно кому-то смотреть за скотом. В стаде появилось уже несколько телят. Работы хватает. У меня две бригады, которые работают по три недели.

– А их не заносит снегом? – с некоторым испугом спросила Кэтрин.

– Бывает. Собственно говоря, они и сейчас под снегом. Так что нужно откопать их, вывезти и им на смену привезти другую бригаду.

– Боже мой, – пробормотала Кэтрин, на которую рассказ мужа произвел сильное впечатление.

А он, глядя на нее, улыбался.

– Вам правда легко угодить, миссис Маккензи.

Кэтрин отвела взгляд, счастье переполняло ее. Может, Зейд еще и не любит ее по-настоящему, но он он очень нежен с ней. А сама она любит его сильнее день ото дня.

Кэтрин больше не чувствовала себя одинокой. Зейд стал гораздо больше времени проводить рядом с ней. Он много работал и на ранчо, и дома, но его яркие голубые глаза чаще, чем раньше, с нежностью смотрели на жену.

Джин и Барт Маккензи частенько заезжали к ним, зато Стелла не показывалась. Постепенно Кэтрин познакомилась со всеми работниками ранчо, и за очень короткое время Англия отступила в прошлое.

Но что касается постели… Каждую ночь она спала рядом с Зейдом. Но он не занимался с ней любовью. А она не осмеливалась намекать на это. Дни шли, и Кэтрин всякий раз засыпала разочарованная. А ей так хотелось, чтобы он хотя бы целовал ее!..

Как-то утром она встала и заметила, что весна в разгаре. Она увидела, что белые пятна остались только на дальних холмах, а равнина чиста от снега. Кое-где уже пробивалась зеленая трава, вовсю светило солнце. Земля расцветала нежными красками, и Кэтрин ощутила прилив энергии.

Однажды она спустилась к завтраку, когда Зейд уже ушел. Потом Кэтрин бесцельно побродила по дому – и наконец решилась. Она встала посреди отвратительной столовой, хмуро огляделась. Затем пошла в кухню, взяла ведро и старый нож. Чем быстрее она, начнет, тем лучше. Хэнка поблизости не оказалось, и вообще в доме не было никого, кто мог бы ее остановить. А если обои соскрести, волей-неволей придется чем-то их заменить.

Незадолго до ланча приехала мать Зейда. Лицо Джин засияло, когда она увидела, как яростно невестка скребет стены.

– Ну наконец-то! – воскликнула она. – А я так и не отважилась на это.

– Но Барту это могло не понравиться, – сказала Кэтрин. – Они же были при его матери.

– И при его бабушке тоже, – хмыкнула Джин. – Продолжай в том же духе. Я сейчас тоже найду скребок.

Обе женщины работали и болтали, когда на пороге появилась Стелла. Увиденное так потрясло ее, что поначалу она не могла произнести ни слова.

– Ну и что ты про это думаешь? – спросила Джин, вызывающе глядя на нее.

Кэтрин уже поняла, что мать Зейда довольно своенравна, и ей нравилось это.

– Барт будет вне себя, – хмуро произнесла Стелла, но в ответ услышала пренебрежительный смех.

– Барт отказал этот дом Зейду, так что Кэтрин придется отвечать перед ним.

– А делать я здесь могу все, только не передвигать этот стол, – с озорством сказала Кэтрин, глядя на красное от раздражения лицо Стеллы.