– А почему она вас так не любит? В конце концов, вы из одной семьи.

– Не думаю, что она так считает, – тихо сказал Зейд. – Мой отец был ее родным братом, и она была ему преданна так, как сейчас преданна Гарри. Когда отец умер, она собиралась заменить его мне. Но без его ответственности и обязанностей. А моя мать была еще молода и снова вышла замуж.

– Этого человека зовут Барт?

– Да.

Она увидела в темноте, как он улыбнулся.

– Барт хороший человек. Он увез нас в Штаты и усыновил меня. Теперь я веду дела на ранчо самостоятельно.

– А мать Гарри, видимо, не рада, что вы там прижились? – спросила Кэтрин, и он бросил на нее быстрый взгляд.

– Да, это не входило в ее планы. Но про нее вы все сами поймете, деточка.

– Я не деточка! Через два месяца я выхожу замуж, – возразила Кэтрин.

– Надеюсь, она вам это позволит, – медленно произнес он. – Я-то все еще расплачиваюсь за те неприятности, в которые втянул Гарри двадцать лет назад.

– Гарри говорит, что вы вытянули его из неприятностей, а не наоборот. А почему вы приехали сюда, если вас здесь не хотят видеть?

– Меня иногда тянет в родные края просто так, посмотреть. В любом случае, мне иногда хочется увидеть Гарри.

– Но вы остановились в «Золотом тельце»? Кэтрин совсем забыла, с кем разговаривает.

И когда слегка уколола его, он одарил ее таким насмешливым взглядом, что она замолчала.

– А я люблю свободу. К тому же на ферме нет никаких развлечении.

– В Келлердейле тоже нет особых развлечений, – сказала Кэтрин и тут же пожалела об этом, потому что Зейд тихо спросил:

– А вы что-то знаете о них? Я-то думал, что маленькие девочки рано ложатся спать. Или, может, читали о чем-нибудь таком в книжках?

Она замерла, решив больше не произносить ни слова. Что же с ней происходит? Этот человек – кузен Гарри, и она должна вести себя с ним совершенно спокойно. Обычно люди редко раздражали Кэтрин, но Зейд почему-то страшно действовал на нервы. Казалось, вокруг него вибрирует воздух, наполняется какой-то странной энергией, от которой становится душно. Никогда в жизни Кэтрин еще не встречался человек, который бы так сильно ей не нравился.

К великой радости, она увидела впереди свой дом и указала ему, где лучше остановиться.

– Темно, как в аду, – пробормотал он, наклонившись и пытаясь разглядеть дом. – Очень одинокое место. И на самом краю дороги. Поразительно, что отец оставляет вас здесь одну.

– А что он должен делать? Я не подросток, мистер Маккензи. И вполне могу позаботиться о себе сама, – с раздражением произнесла девушка. – Мы оба работаем, и моему отцу приходится летать в разные концы света.

Зейд включил свет в машине, положил руку на спинку ее сиденья и повернулся к Кэтрин.

– Приглашайте Гарри на ночь, – сказал он серьезно, будто эта идея ей самой должна была прийти в голову гораздо раньше. – Я, конечно, не могу посоветовать вам переехать на ферму. Я же не садист. Тетушка вас просто загрызет. – Он ухмыльнулся, и Кэтрин почувствовала, как кровь приливает к ее лицу.

– Мы еще не женаты.

Зейд удивленно уставился на нее, помолчал, а потом его брови сошлись на переносице.

– Да, знаю, – сказал он. – Но вы же помолвлены.

– Не вижу связи, – зло бросила Кэтрин, поражаясь, как дала себя втянуть в такой интимный, вгоняющий в краску разговор. И почему он включил свет? Что ему до нее, до ее дел?

– Мисс Арнолд, а вы уверены, что любите моего кузена? – тихо спросил Зейд.