Усилием воли она заставила себя посмотреть в его сторону. Свечи хорошо освещали лица обоих, глаза Джастина выражали нечто такое, что девушка не совсем понимала. Она никогда не думала, что в его глазах можно столько прочитать. Ни холода, ни цинизма – они светились каким-то внутренним огнем, который завораживал и увлекал ее. Куда – она не знала сама. В эту минуту девушка поняла лишь то, что он, казалось, хотел что-то сказать, но не решился передать это словами.

Они стояли друг против друга, словно окаменевшие. Серина чувствовала, что ей становится тяжелее дышать. Девушка решила уйти, но какая-то внутренняя сила ее удерживала.

Вдруг из камина раздался треск, нарушивший тишину. Это отвлекло внимание Джастина. Серина пришла в себя и, невнятно произнося слова прощания, поспешила уйти. Она быстро поднялась по ступенькам и выскочила из комнаты. Дверь за ней захлопнулась, и защелка опустилась. Воцарилась тишина.

Глава 11

Маркиза одевалась к обеду. Марта украсила ее прическу цветами из драгоценных камней. Иветт суетилась вокруг маркизы, примерявшей новый наряд из газовой ткани серебристого оттенка, который только днем был закончен. К туалетному столику маркизы подошел негритенок, держа в руках поднос, на котором стоял хрустальный графин с вином.

– Немного вправо, женщина, – с недовольством сказала маркиза Марте. – Фу, какие у тебя неумелые руки! Ты сейчас так потянула меня за волосы, что у меня голова разболелась.

– Извините, ради Бога, миледи, но если вы не будете спокойно стоять, вас трудно не задеть.

– Не спорь со мной, – оборвала ее маркиза, – аргументы – оружие дураков. Чего ты там возишься, Иветт?

Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Подол, миледи, впереди хорошо, но сзади слишком длинно. Ваша светлость должны иметь немножечко терпения.

– Именно! Терпение – это единственное, чего у меня нет, – сказала Хэриет. – Так что, потарапливайся, ради Бога, быстрее.

– Ваша светлость, успеете, у вас останется еще много времени, – произнесла Марта, пытаясь успокоить госпожу.

– Я хорошо это знаю, но мне хочется поговорить с мадам Роксаной.

Марта фыркнула. Она недолюбливала цыганку, ворчала при малейшем упоминании о ней. Хэриет, как ни старалась, не могла отучить ее от этой привычки.

– Не помню ни одного случая, – сказала маркиза скорее самой себе, чем горничной, – чтобы что-то серьезное из того, что предсказывала мне Роксана, действительно сбывалось.

– Только то, что для вашей светлости имело не столь большое значение, – заметила Марта, – если бы она могла читать вам карты более правдиво, было бы больше пользы.

– То, что звезды пока туманны, это правда, – вздохнула маркиза. – Но она уверяет меня в том, что расположение планет еще будет благоприятным для меня. Скоро, скоро, Марта, всем твоим ворчаньям наступит конец.

– Надеюсь, ваша светлость, что это вас не разочарует, – чопорно ответила Марта тоном, который передавал ее уверенность в своей правоте.

Маркиза рассмеялась, и ее раздражение исчезло.

– Ох, Марта, ты не меняешься. В самый яркий солнечный день всегда доказываешь, что идет дождь. Я верю в мадам Роксану. Она обещала, что сегодня вечером я получу золото. Да, сегодня... мы все увидим.

– Ваша светлость уверены в сегодняшнем выигрыше?

– Нет, Марта, я этого не говорила. Просто жду золота.

Служанка с недоумением уставилась на нее.

– Ваша светлость, вы случайно не задумали чего-то нового?

Она бы сказала больше, но понимала, что Иветт и негритенок могли услышать, и крепко сжала губы, пытаясь встретиться взглядом с маркизой, чтобы догадаться по ее лицу.