Аманда удивилась, когда увидела, что следующим свидетелем был Линдер Уолтон. Городской судья и прокурор с пристрастием выясняли, на какие деньги была построена церковь, пытаясь связать это обстоятельство с Коулом и грабежами. Линдер стоял на своем, однако каждый раз, как он пытался сказать что-нибудь хорошее в адрес Коула, его обрывали. Только тогда, когда к нему обратился адвокат, Линдер смог сказать несколько слов в пользу Коула.

Все показания в пользу обвиняемого пресекались прокурором.

– Мистер Уолтон, – сказал судья подчеркнуто четко, голосом человека, уверенного в себе, – невзирая на ваши заявления, о том, что подсудимый помогал вам в строительстве церкви, ответьте: разве он не скрыл свое настоящее имя, не сыграл на доверии прихожан, не проводил службу, не имея на это никаких прав? Отвечайте, это – правда?

– Да, но…

– Вопросов больше нет.

Когда председатель суда объявил перерыв, Аманда поспешно подошла к Коулу. Она взяла его за руку, постаралась улыбнуться.

– Идет не так, как надо? – спросила она, зная о бесполезности утешительных слов.

– Идет так, как я и думал. Как ты?

Лицо Коула осунулось. Аманда понимала его состояние, хотя он предвидел подобное.

– Прекрасно. Я беспокоюсь за тебя.

– У них нет доказательств. Я делаю ставку на это. – Он наклонился и прижался к ней щекой. – Я рад, что ты здесь, – прошептал он ей на ухо.

– Коул, пожалуйста, разреши мне использовать письма. Если эти люди будут знать, что…

– Нет. Я хочу отдать их тому, кто использует их лучше, чем мы.

– Значит, письма нужно передать тому человеку.

– Я назову его имя, прежде чем меня вздернут. – Он обнял ее за плечи и посмотрел в глаза. – Это важно для меня, Аманда. Обещай, что сделаешь так, как я прошу.

Аманда прижалась к нему и ответила тоже шепотом:

– Ты знаешь, что я так и сделаю, только… как я… если… Если…

– Не думай сейчас об этом, – ответил он и улыбнулся беспечно.

Он увидел, как Сэлли подошла сзади и встала, чтобы обнять ее.

– Пошли, Коул, – сказал Питере и потянул его за руку.

Женщины смотрели ему вслед. Хотя перерыв затянулся до ленча, ни Аманда, ни Сэлли и думать не могли о еде. Они ждали на улице, прохаживаясь и разговаривая, пока не заметили, что перерыв закончился.

Судебное заседание продолжалось. Вызвали свидетельницу Тилли Лэсей. Она злобно посмотрела на Коула и, давая показания, объявила, что сразу же узнала Коула в экипаже, когда они вместе ехали в Тумстоун.

– Это – неправда, – прошептала Аманда Сэлли. – Я тоже там ехала и могу поклясться, она понятия не имела, кто он.

Когда у Тилли спросили, почему же она до сих пор молчала, она заявила, что не была до конца уверена в своих предположениях. Но, дескать, поделилась ими с шерифом и нашла у него поддержку.

– Еще бы, – прошептала Аманда.

Хотя Питерс делал все, от него зависящее, чтобы представить ее слова, как нападки отвергнутой женщины, чья репутация оставляет желать лучшего, она упрямо повторяла, что знала, кто такой Коул. Тилли ушла, победно взглянув из-под шляпки. У Аманды сжалось сердце.

Наконец появился последний свидетель.

Аманда поняла, что дела совсем плохи, увидев, как изменилось лицо Коула. Она никогда раньше не видела этого человека, но его холодный взгляд и лицо, покрытое шрамами, заставили Аманду содрогнуться. Его звали Джим Рейли, но он был известен как «Скорпион», да и вел он себя под стать своей кличке.

Рейли сел на стул и, указывая пальцем на Коула, перечислил все грабежи и убийства, свидетелем которых он был, находясь в банде Коула.