– О Боже, – воскликнула Аманда. – Это – преступление. Когда ты по-настоящему ела?

– Не знаю. Дня два назад.

– Пошли со мной, – Аманда схватила девушку за руку. – У меня есть корзина с едой. Ты сейчас же поешь.

Нора слабо сопротивлялась.

– Я не пойду туда, мисс. Не нужно этого, пожалуйста, не заставляйте меня.

Аманда оглянулась: женщины скептически смотрели в их сторону. Она решила отказаться от своей затеи, но, увидев слезы на бледном лице Норы, передумала.

– Хорошо. Подожди здесь. Я принесу тебе поесть, и мы пойдем в гостиницу. Ты останешься у меня.

– О, мисс! Я не могу! – воскликнула Нора. Ее глаза округлились. – У вас будут неприятности из-за меня.

Аманда нахмурилась: Нора права. Марта Пул устроит скандал, если обнаружит больную проститутку в своей гостинице. А ведь Марта так добра к Аманде.

– Хорошо. В моей аптеке есть маленькая комнатка. Поживешь там, потом мы что-нибудь придумаем. По крайней мере, тебе не придется мерзнуть в подъездах.

Нора плотнее запахнула на груди шаль и слабо улыбнулась Аманде.

– Спасибо, мисс. По правде говоря, я была бы очень благодарна за постель.

Когда Аманда подошла к столу, миссис Стоун загородила ей дорогу.

– Вы не позволите себе привести сюда эту женщину. Здесь только порядочные люди, – зло прошипела миссис Стоун, Либби Уолтон встала рядом с Амандой.

– Послушай, Джорджина, не заводись. Я уверена, что мисс Аманда не хочет сделать ничего такого, чтобы опорочить себя или нас.

Аманда взяла свою корзинку. Женщины собрались вокруг нее.

– Возможно, Нора и «замаранная голубка», но она тяжело больна. Она спит под открытым кебом и несколько дней ничего не ела. Где же ваша христианская добродетель?

– Она вела распутную жизнь, – возмутилась одна из женщин.

– Она в беде, – также возмущенно ответила Аманда.

– Аманда, – Либби положила руку на ее плечо, – мы все – христиане и поможем тому, кто в беде. Возьмите еду из моей корзинки. Думаю, остальные тоже поделятся.

– Но вы ведь не разрешите ей сесть за этот стол?!

Пухлое лицо Либби стало озабоченным.

– Этого никто не делает, дорогая.

– Почему она спит на улице? – спросила миссис Джесперс.

– Ее выгнали из каморки, так как она больше не могла работать. Ей не более двадцати двух – двадцати трех лет, и она умирает от туберкулеза. Если говорить откровенно, то, как я вижу, приличные люди в этом городе имеют больше жалости к лошадям и собакам.

Женщины виновато посмотрели друг на друга.

– Может быть, она присядет поесть здесь, – тихо спросила одна из них. – Я сделаю ей горячий кофе.

Миссис Джесперс кивнула:

– Надо найти ей какое-либо место для ночлега.

Аманда всмотрелась в лица прихожанок: все-таки они хорошие, сострадательные люди. Теперь она не сомневалась, что Нору не оставят без еды и найдут ей ночлег. Но не в своем доме, не за своим столом. Аманда укоризненно покачала головой.

– Ладно. Вам не стоит сейчас беспокоиться, – примирительно сказала Аманда. – Нора сама не хотела идти сюда. Сейчас самое главное – накормить ее и уложить в постель. Пусть она сегодня переночует у меня в аптеке. Надеюсь, вскоре вы поможете Норе, как обещали.

Аманда повесила на руку корзину и подошла к Норе.

– Пошли, – сказала она и обняла женщину за плечи. – Я уложу сейчас тебя в постель.