Она почти достигла цели — и, пожалуй, достигла бы, если бы не споткнулась о колышек палатки, с трудом удержавшись на ногах. От падения Элиссу спас бородатый солдат, подхватив ее под руку. Он посмотрел на нее сверху вниз и ухмыльнулся, обнажая гнилые желтые зубы.

— Что за милашка, а, Золтан? Такая спелая да сочная, что даже тебе придется по вкусу.

Второй солдат, высокий громогласный турок, разразился хохотом и выступил вперед, преграждая Элиссе дорогу.

— Ты новенькая, ага? — гортанным голосом заговорил он на ломаном немецком, поднимая подбородок девушки огромным тупым пальцем. — Ты из Цветля, так? Или аж из самого Оттенштейна?

— Уберите руки. — Элисса дернула головой и попыталась избавиться от хватки гнилозубого бородача, который больно стискивал ее плечи. — Я не шлюха. Я приехала сюда с полковником британской армии. Если вы меня не отпустите, вам придется об этом пожалеть, обещаю.

Турок вскинул черные брови, явно озадаченный ее высокомерным изысканным выговором. Потом он рассмеялся.

— Ага… значит, ты полковничья шлюха. Какая мне разница? — Он отпихнул менее рослого приятеля в сторону и притянул Элиссу к груди, сжав ее так, что она не могла даже шевельнуться. — Один мужчина, другой мужчина… от тебя не убудет. Ты можешь обслужить меня так же, как и его.

Элисса хотела закричать, но турок припечатал мясистую ладонь к ее губам, и у нее вырвался придушенный протестующий звук. Охваченная ужасом, она впилась зубами в его грязные мозолистые пальцы и отпрянула, ударив турка каблуком сапожка по голени. Тот лишь рассмеялся и не подумал отпустить ее.

Сердце Элиссы бешено колотилось. Турок держал ее железной хваткой, и она хватала воздух резкими неглубокими вдохами, в глазах поплыли темные круги. Не замечая сопротивления Элиссы, турок с удивительной легкостью оторвал ее от земли и понес по узкому проходу между двумя палатками к плоской площадке, находившейся позади.

У Элиссы затряслись руки и ноги, ее охватила паника. Неужели никто ей не поможет? Ну почему она не послушалась Адриана и не осталась, где было велено? Она забилась в руках турка и еще раз пнула его, бросая вокруг безумные взгляды в поисках спасения.

Помощь явилась совершенно неожиданно. За палатками Элисса увидела наездника, скакавшего к ней. При виде алого мундира и могучей фигуры в седле громадного черного жеребца в ее душе затеплилась надежда.

Адриан обрушился на противника словно коршун на зайца. Он спрыгнул с коня, схватил дородного турка, и они втроем повалились на землю. Руки насильника разжались, Элисса откатилась в сторону, с трудом поднялась на ноги и глубоко вздохнула. Одним молниеносным движением Адриан сгреб могучего противника за грудки, приподнял и несколько раз припечатал его крупную безобразную голову к оружейному ящику, стоявшему за палаткой.

Он стоял над огромным распростертым телом противника, расставив ноги и сжав кулаки. Турок лежал в грязи, сальные черные волосы упали ему на глаза. Он жалобно стонал, но даже не пытался подняться, лишь смотрел на Адриана так, словно тот собирался его убить.

— Отныне, — заговорил Адриан с неприкрытым гневом, — советую тебе держаться подальше от чужих женщин. Особенно от моей женщины, если хочешь остаться цел. — Он бросил взгляд в сторону второго насильника, который при первых признаках опасности отбежал в спокойное место и наблюдал за происходящим из-за угла палатки. — Это и тебя касается, — добавил Адриан, обращаясь к худощавому бородачу, и, в последний раз посмотрев на турка, торопливо шагнул к Элиссе. Его грудь ходила ходуном, мундир был покрыт сухой травой и пылью.