Элисса весело улыбнулась, чувствуя, как ее охватывает радостное возбуждение.

— Еще бы! Живя в деревне, мы нечасто бывали в опере. — Она заглянула в программку и вновь перевела взгляд на полковника, рассматривая его из-под полуопущенных ресниц. — Хорошо, что вы уговорили меня приехать в театр.

Адриан улыбнулся:

— Я был бы счастлив гораздо чаще наслаждаться вашим обществом — дело за вами.

Улыбка Элиссы чуть увяла. Разумеется, находиться в компании Адриана было намного приятнее, чем проводить время с Петтигрю или Стейглером, но другого выхода не было.

— Начинается, — негромко произнесла она. — Пора занимать места.

Они уселись в красные бархатные кресла. Элисса взяла театральный бинокль, лежавший у нее на коленях, и навела его на сцену, потом закрыла глаза, целиком отдаваясь музыке. Сегодня давали «Весталку» Спонтини, впервые поставленную в Париже.

Время пролетело быстро. Казалось, Адриан был доволен не меньше Элиссы. После спектакля они зашли в маленькое кафе подкрепиться шоколадными пирожными и кофе. Потом Адриан усадил Элиссу в карету, но сел не напротив, как в прошлый раз, а рядом и тут же заключил ее в объятия.

Элисса почувствовала на губах его поцелуй, теплый и нежный, но настойчивый.

— Я мечтал об этом весь вечер, — сказал он и вновь поцеловал девушку еще крепче, раздвигая ей губы языком.

От возбуждения у нее закружилась голова. Она должна была остановить его, но не хотела. Еще чуть-чуть, думала Элисса, еще несколько жарких поцелуев, и она положит этому конец.

Она чувствовала, как его губы касаются ее подбородка, как влажный кончик языка ласкает ухо, как горячие поцелуи осыпают плечи. Адриан расстегнул ее платье, но Элисса осознала это только тогда, когда он стянул его вниз, опустил голову и прижался губами к ее груди.

Элисса испуганно вскрикнула, но в ту же секунду ее захлестнула волна наслаждения, и она откинула голову назад. Адриан провел кончиком языка вокруг соска, который немедленно набух и отвердел, и Элисса затрепетала.

— Адриан… — шепнула она, погружая пальцы в его густые темные волосы. — О Господи… Адриан…

Адриан принялся за вторую грудь, мягко посасывая ее; его руки приподняли подол ее юбки и, скрытые тонкой тканью, скользнули вверх по ноге Элиссы.

Пора остановить его. Господи, она не так воспитана, чтобы вести себя, как уличная девка. Мать никогда не была излишне строга и сурова, но вырастила дочь истинной леди.

— Прекратите, — прошептала Элисса, задыхаясь. — Прошу вас, Адриан… умоляю. Пожалуйста, остановитесь.

Адриан приподнял голову от ее груди, не отрывая пальцев от увлажнившейся впадинки между бедер девушки.

— Скажите еще, что вы не хотите меня. Скажите, что это не доставляет вам удовольствия.

На глазах Элиссы выступили слезы. Она была не в силах вновь обманывать его.

— Это ничего не значит. Я не могу сделать то, что вы хотите. Это… неприлично.

Слезы покатились у нее по щекам, и Адриан громко выругался.

— Не плачьте, черт побери! — Он выхватил из кармана носовой платок, протянул его Элиссе, и она увидела монограмму «У», вышитую на уголке. — Вы испытываете мое терпение, графиня, — сказал он, вздохнув. — Судя по вашему поведению, можно подумать, будто вы девственница.

Элисса отвернулась и отодвинулась еще дальше, намереваясь все отрицать.

— Вы сами настояли на том, чтобы я поехала в оперу. Я не раз со всей определенностью давала вам понять, что не желаю видеть вас в роли моего любовника.

Адриан резко вскочил на ноги, рывком попытался выпрямиться во весь рост, едва не ударившись при этом макушкой о крышу кареты.