Адриан поднес к губам бренди и сделал большой глоток.

— Ты даже не представляешь, как мне хочется, чтобы ты был прав. Но факты — упрямая вещь. Однажды я поймал Элиссу в комнате Петтигрю, когда она думала, что ее никто не видит. В другой раз застал ее за подслушиванием личной беседы Стейглера. Были и другие случаи, множество мелких недоразумений, которые свидетельствуют об одном: она замешана в этом деле.

Джеймисон откинулся на спинку мягкого кресла, впитывая слова Адриана и пытаясь представить себе красавицу Элиссу в роли французской шпионки. Несмотря на все усилия, ему это не удавалось.

— При всем уважении к тебе на сей раз я не могу с тобой согласиться.

Адриан изогнул бровь.

— Почему же?

— Интуиция. Ты всегда верил в чутье. Интуиция подсказывает мне, что Элисса Таубер искренне предана своим убеждениям. В ее жилах смешаны английская и австрийская кровь. Я не верю, что она способна предать ту или другую страну.

— Вдруг она и в этом солгала? Что, если она француженка?

Джейми поджал губы.

— Если так, она считает себя не шпионкой, а патриоткой. Это могло бы объяснить мотивы, которые ею движут, однако я сомневаюсь, чтобы у нее хватило духу якшаться с теми подонками, которых привлекают для передачи сведений врагу. — Он подался вперед. — Ты можешь представить себе Элиссу Таубер в таком месте, как постоялый двор Братиса? Вряд ли. Нет, дружище. Каковы бы ни были ее цели, к разведке они не имеют ни малейшего отношения. Не будь ты так увлечен Элис-сой, сам бы это увидел.

Адриан пригубил бренди, обдумывая слова Джеймисона.

— Значит, по-твоему, я не нарушил свой долг, не сообщив о ней Равенскрофту?

— Пока нет. Между прочим, у тебя есть обязательства и по отношению к Элиссе. Ведь, что ни говори, ты совратил ее. Как ты намерен поступить, если она забеременеет?

Адриан пожал плечами:

— Я же не чудовище, в конце концов. Я готов позаботиться о ней и о ребенке. В наши дни деньги — не самое сложное затруднение.

— Я говорю не о деньгах, а о женитьбе. Надеюсь, тебя не пугает это слово.

— Еще как, — усмехнувшись, отозвался Адриан. — Ты знаешь меня, Джейми, знаешь, какую жизнь я веду. Брак не по моей части. Я никогда не женюсь.

Джейми не стал спорить. Он понимал чувства друга — по крайней мере надеялся, что понимает, — но не соглашался с ним. Он считал, что Адриану нужна хорошая женщина, верил, что он может стать добрым семьянином. Но Джейми держал свое мнение при себе. Это не его дело, и, вздумай он вмешаться, Адриан не станет слушать.

— Как бы ни обернулись обстоятельства, — заговорил он, — ты обязан проявить к ней хотя бы немного внимания, взять ее под опеку хотя бы до тех пор, пока не разберешься в том, что происходит.

Адриан обмяк в кресле; казалось, сковывавшее его тело напряжение несколько улеглось.

— Так и быть, подожду еще немного. — Он глянул на Джеймисона. — И все же будь я проклят, если позволю ей хотя бы на секунду ускользнуть от меня.

Джеймисон негромко хмыкнул:

— Замечательная мысль. Думаю, ты не должен выпускать девушку из рук, пока не докопаешься до истины.

Эти слова добавили Адриану еще большее облегчение. Он взял догорающую сигару, раскурил ее, откинулся на спинку кресла и пустил в воздух кольцо дыма.

— Ты прав, — сказал он. — Это мой долг.

Джеймисон едва сдержал улыбку. Не окажись ситуация столь серьезной и не будь в ней замешан его друг, майор, пожалуй, позабавился бы. А так ему оставалось только молиться, что он не ошибся в Элиссе и что чувства, которые испытывает к ней Адриан, не ввергнут их всех в большую беду.