Так наставлял меня секретный сотрудник уголовки, то бишь Олежка.

– Можно с подружкой, ну такой, поприкольней.

Я сходу определил на роль прикольной подружки старшего следователя Семенову. Оденемся в джинсу – и вперёд. Главное, влиться в этот праздник жизни, стать своими среди чужих.

Капитан Семенова была категорически против этого задания. Но куда она денется, если Надежда Петровна приказала. Приказ есть приказ. Моя напарница была очень даже соблазнительна в короткой юбочке, бледно-розовой маечке, вызывающе обтянувшей её соблазнительные выпуклости, которые слегка скрывала потёртая по моде голубая джинсовая курточка. Парик с копной темно-рыжих волос натянут на самые глаза – и никто не определит, сколько лет моей спутнице. Её фигурке восемнадцатилетние позавидуют.

В первый вечер мы не форсировали событий. Просидев два часа в дальнем полутёмном углу бара, прикидывались нежно воркующими любовниками. Ещё через час выпили по паре не самых слабых коктейлей, и нас потянуло на танцы. Продолжение могло быть совсем не плановым, нас уже закружил яркий праздник. Но в последний момент, когда я хотел было заказать по третьему коктейлю, после которого всё бы пошло как надо (конечно, для меня лично), капитан Семенова напряглась, видимо вспомнила о служебном и супружеском долге, строго глянула на младшего по званию и приказала сворачиваться. Хорошего помаленьку.

Второй вечер прошёл по сюжету первого. Правда, задержались мы почти до конца дискотеки. Диск-жокей, присвоивший себе имя легендарного налётчика, худосочный Лёнька Пантелеев накачивался коньяком и всё никак не мог накачаться. В этот же вечер мои руки как-то непроизвольно легли на прелести напарницы, такие соблазнительно упругие. Женщина дернулась, но не отстранилась. Доигрывая роль, вытерпела поцелуй в шею, а потом сверкнула глазами так, что всё вокруг могло запросто загореться. Я, разогретый коньяком, не придал этому значения. Операция продвигалась более чем успешно. В моем кармане лежат две дозы от диск-жокея. Он «накачался» конкретно и потерял чувство страха. Напоследок я планирую рвануть «дури» в присутствии Семеновой. И снова всё получилось просто идеально. Утром сдал пакетики с вещественным доказательством Надежде Петровне. Она их документально оформила и благословила на продолжение операции. Всё прошло просто отлично, паренёк сам лез в расставленные сети.

В последний вечер, когда брали очередную дозу, в подсобку неожиданно ввалился швейцар Боря. Я уловил его настороженный взгляд, мол, почему в заветном месте посторонние. И мне не оставалось ничего другого, как задрать партнерше юбку, при этом жадно поцеловав её в губы. Семёнова подыграла очень натурально, даже не дернулась. И мне показалось, ещё мгновение, и её губы ответят на мой поцелуй. Швейцар успокоился: что взять с торчков, которые вот-вот прилюдно начнут трахаться. Такое здесь случается не так уж и редко. Зажав в одной руке пакетик с порошком, в другой грудь партнерши я вернулся с боевой подругой в зал. Все, можно сворачиваться, завтра с утра беседа с Ленькой Пантелеевым, после которой у него не останется выбора. Смотрю на молчаливую Семёнову и начинаю немного врубаться: не всё так просто, и не всё ещё закончено. Ее рука совсем не пытается высвободиться из моей. Два коньяка под шоколад помогли благополучно пересечь запретную линию.