По договору, вся слава отходит службе собственной безопасности, так что в дальнейшем я совсем не при делах и могу спокойно отправляться домой. Тем более, что у меня сегодня встреча с Викой, и мы идем не куда-то в ночной клуб, а в театр. Отец, узнав об этом, только рассмеялся, вот, мол, женщины на что способны. Так и из милиционера культурный человек получится. Мама, как всегда, защищает, типа не такой уж я и олух. Просто времени у меня нет на культурные мероприятия. Папуля ехидно соглашается: конечно, мордобитие дело важное, как и посещение ночных клубов. Я не слушаю их шутливую перебранку в мой адрес, мне надо ещё погладить брюки от костюма. Впереди так много хорошего, что просто захватывает дух.

Время до утра понедельника пролетело просто великолепно. Одетый в костюм, так удачно приобретенный в загранкомандировке, я выглядел просто великолепно. Правда, не решился нацепить галстук. Мне кажется, что в галстуке я похож на бизнесмена средней руки, а этого мне как раз и не хочется. Не потому, что я не хочу быть бизнесменом, я не хочу быть похожим на того, кем не являюсь. Бизнесмен со ста рублями в кармане. Ну, может не со ста, это я приплёл для красного словца, но всё равно в состоянии полной несостоятельности. Один заход в театральный буфет подорвёт мои финансовые возможности. Так что нечего «париться» с этим галстуком. Хотя, от Вики получил лёгкое взыскание из-за отсутствия этой детали. Сказано было тоном супруги, которая отвечает за своего мужа, гордится им, и, наверное, любит. В её голосе я услышал такие нотки, от которых стало на душе тепло и уютно. Очень смелое предположение, но мне кажется, что моя девушка решила выйти за меня замуж. Так что вечер в театре мы провели, как счастливая семейная пара. Все просто пялились на Вику. В светло-голубом платье, облегающем фигурку, она была вне конкуренции. Я ею гордился. Кстати, мне и спектакль «Забыть Герострата» понравился, и театральный буфет, главным достоинством которого было полное отсутствие очереди. Да и какая очередь, цены-то не совсем разумные. Правда, обслуживали быстро и классно. Я взял себе, как обычно, апельсиновый сок, а Виктории кофе и два воздушных пирожных. У меня уже выработалась дурная привычка, когда плачу, начинаю дергаться, вдруг не хватит. А рассчитавшись, сразу начинаю подсчитывать, сколько осталось на завтра, на заправку. Настроение снова хорошее, на завтра я обеспечен двадцатью литрами бензина.

После театра мы целый час гуляли возле ее дома. Вика рассказывала об университете, о том, как ей хочется стать тележурналистом. Я – про Москву, где был совсем недавно и толком ничего не посмотрел, хотя впечатлений хватило и от того, что увидел. Всё не мог решиться обнять девушку. И только когда понял, что сейчас она скроется за дверью квартиры, привлёк и обнял. И не почувствовав сопротивления, коснулся губами её губ, они ответили мне поцелуем. Через мгновение девушка решительно выскользнула из моих рук. Я влюблен и, кажется, очень. Всё время вспоминаю теплоту её губ, и как не хотелось мне от них отрываться.

А вот в девять утра, едва переступил порог отделения, сразу забыл все внеслужебные события. Во-первых, в дежурке, вместо привычных товарищей сержантов, дежурила следователь Сниткина, тридцатилетняя полнотелая блондинка со всегда нахмуренным и озабоченным лицом. Будто она раскрывает преступление века, и это пока у неё не получается. За всё время работы я не видел её улыбающейся, как и не слышал, чтобы она раскрутила сколько-нибудь значимое дело.