Пастор был высокого роста, светловолосый мужчина с внешностью настоящего ученого.

— Если Иоаннитская церковь действительно есть порождение дьявола… — Грисволд поморщился. — Мне очень бы хотелось верить в это. Я не согласен с ее догматами, на утверждение, будто это вероучение не просто ошибочно, но создано Злом. Это означало бы зайти слишком далеко. Вы уверены, мистер Матучек, что вы действительно встретились с Врагом?

— Во всяком случае, с одним из его наиболее высокопоставленных приближенных, — сказал я. — Или, если предпочитаете, с одним из наиболее низкопоставленных. То, что я увидел и пережил в прошлые ситуации, теперь полностью укладывается в целостную картину.

— Э-э… полагаю, вы испытывали тогда значительной силы стрессы. Галлюцинации могут быть очень реальными… если ожидаешь чего-то увидеть, я имею в виду.

— Если иоанниты действуют в рамках закона, — оборвала моя жена, — почему они затаились? Личность Стива уже ими установлена. У них было достаточно времени, чтобы связаться с ним или подать властям жалобу. Но, будто ничего не случилось. Служащий Барни, посланный забрать метлу, взял ее там, где она была оставлена. И никто не задавал ему никаких вопросов. Утверждаю, что они не могут пойти на риск судебного разбирательства…

— Может быть, они пытаются вступить в контакт с потусторонними силами, чтобы вернуть вашу дочь? — без убеждения произнес Харди.

Адмирал Чарлз фыркнул:

— Как же! Не сомневаюсь, что Врагу бы захотелось, чтобы ничего из случившегося вообще не было. Но как это сделать?

Вы говорите, мистер Матучек, что он может вернуть вашу дочь, сведя к нулю ее время пребывания в аду? Это поразительно.

Но, как бы то ни было, не могу представить, что он может изменить прошлое. Время, прожитое без нее, уже прошло…

— Если мы будем вести себя тихо, это может помочь ее освобождению, — сказал Харди. — Молчание будет расценено, как выкуп.

— Какой человек согласится вступать в такого рода сделку? — ответил адмирал.

— Во всяком случае никакие соглашения с Нижним миром невозможны, — сказал Карслунд. — Соглашение подразумевает согласие и намерение поддерживать достигнутой договоренности. Будучи сам нечестным, дьявол не способен поверить, что человек не попытается, в свою очередь, обмануть его.

— Итак, — сказал Чарлз, — освободив Валерию, он ничего не выигрывает, зато теряет ценного заложника.

— Он уже добивался успехов, разобщив силы добра, — с горечью сказал Акман. — У меня создается впечатление, что ваша встреча — на самом деле заговор и акт неповиновения правительству. Умно ли мы поступаем?

— Как я понимаю, вы считаете, что нам нужно открыться Дяде Сэму, и решение полностью передоверить ему? — моя усмешка была рождена болью.

— Сравните, какие возможности у нас и у властей, — сказал Акман. — Правильно ли мы поступаем, скрывая собранные нами сведения? От них зависит благо и жизнь всего общества.

— Разрешите, я отвечу, на этот вопрос, — сказал Барни. — У меня имеются связи в Вашингтоне, и… адмирал Чарлз, у которого таких связей еще больше, подтвердил мое предположение, как будут там развиваться события. Исходным моментом является следующее: официальный акт похищения скрывается. Глава нашего местного ФБР — человек умный. Он сразу понял, какая будет проводиться политика, и начал действовать в соответствии с ожидаемыми директивами. Причины такой политики сложны и запутаны, но основными являются два пункта. первый — об адской Вселенной почти ничего не известно.