— И после этого расстреляют?

— Нет, подобная практика в нашей стране отсутствует. Уланову суждено еще много лет есть государственный хлеб. Так что не вини себя за то, что сделала.

— А я виню?

— Винишь. Ты — причина того, что твой муж сидит в Лефортово с перспективой на высшую меру. Да, предатель, сволочь редкая, но все же ты вышла за него замуж и родила от него дочь. Любую на твоем месте грызла бы совесть. Забудь, не умрет твой Уланов. Ты не убийца. А уж колонию он наверняка заслужил — с этим ты, надеюсь, согласна?

— Понятно, дорогой. — Я встала на цыпочки и поцеловала его в гладко выбритую щеку. — Ну, пойдем ужинать, жених.

И подтолкнула его на кухню. Как-то дышать стало легче…