Мы с Ульянкой кинулись к ней и потрясенно выдохнули, глядя на ее изуродованное тело:

— Боже-е-е…

— Бедняжка…

Я с горечью глухо поделилась с друзьями:

— Это можно исправить и вылечить, а вот душу… Как сказать ей о гибели Вовика?

— Вы, земляне, сильные, смелые, с большим сердцем и душой! Вы со всем справитесь! Она жива и будет здорова, сейчас это главное, — тихо посоветовал Адис, обнимая меня и Ульянку за плечи.

— Мы все поможем, — хрипло с непоколебимой уверенностью добавил Мань-ял, он тоже сразу пришел в медотсек.

Спустя сутки после возвращения из плена большая часть спасенных женщин благополучно вышла из медотсека. А дальше… некоторые повергли нас в шок решительным заявлением о намерении вернуться к укагиранцам. К тем мужчинам, что стали им мужьями, но самое главное — отцами их детей. Именно ради своих детей, уже рожденных или еще нет, женщины потребовали вернуть их обратно.

Каждый из нас понимал, что мир с укагиранцами — это из области фантастики. Суть иная. И тем детям, которые родятся от них здесь, прижиться в новом мире, где их будут единицы, — нереально. Они станут изгоями, поскольку забыть о зверствах их отцов тем, кто потерял близких и родных, когда их буквально на глазах жрали заживо, — невозможно. Но укагиранцы в анабиозе на неопределенное время, не усыплять же женщин опять?!

В общем, как бы там ни было, наши специалисты, посовещавшись, решили, что с пострадавшими будут работать знающие из области медицины и психологии, благо есть рушиане с их способностями. Мань-ял тоже может быть вполне убедительным. И мои замечательные девчонки-землянки, взявшиеся опекать бывших пленных, им в помощь. Надежда умирает последней.

Спасенные женщины разделились на группы. Самая проблемная — те, кто провел слишком долгое время с укагиранцами, у них там образовались полноценные, пусть и специфические семьи, есть уже довольно большие дети. Они категорично заявили о желании вернуться. И повторный анабиоз их не так страшил, как расставание с детьми, с семьей. Поэтому их требование обязательно выполнят, если они не передумают. Адис пообещал в будущем, когда нас высадят, присмотреть за ними, не давать в обиду.

Другая группа женщин, которые и рады бы остаться, но их пугала судьба еще нерожденных детей или младенцев с такой наследственностью. Адис, обсудив проблему с Мегамозгом, предложил матерям полностью изменить геном их детей. Проще говоря, оставить только материнскую часть и заблокировать отцовскую, чтобы их геном в будущем нигде и никак не проявился. Эту идею приняли единогласно.

Третья группа бывших пленниц, сломленных морально и физически, хотела обо всем забыть. Вычеркнуть из жизни период плена и все, что происходило там, у похитителей. В их случае речь шла не просто о коррекции воспоминаний, а о полном удалении кошмарного периода. Я не уставала благодарить судьбу и бога, что разрешение столь сложных и очень тяжелых жизненных ситуаций легло именно на Адиса, мудрого и понимающего. В тандеме с Мегамозгом для них, казалось, нет неразрешимых задач. Они помогали всем, чем только могли.

С Лерой оказалось легче, чем мы с Ульяной предполагали. Она видела, как погиб ее Вовик, поэтому сопротивлялась, мстила, кидалась на каждого похитителя, за что ее покалечили и морили голодом. Девушка заявила, что вылечится и будет просто жить с открытым сердцем, радуясь новому дню. Вспомнив прежнюю Леру, ее разговор с подружкой в столовой, узнав, через что она прошла, я смотрела на нее с восхищением. Сильная, смелая, добрая… с такими девчонками мы точно не пропадем!

А я… У меня, как и у всех, начинался новый этап жизни, без постоянного страха смерти, без попыток остаться в живых и без тревог за родных и близких.