— Серега все еще живой, значит, точно налаживается! — усмехнулась я, бросив взгляд назад.

Столовая представляла собой просторное прямоугольное помещение, по которому расставлены «грибы» — округлые выпуклые столешницы на тонких ножках, словно поганки. Любопытно, что тарелки с этих «шляпок» не сползали и не падали, какое-то сцепление действовало. В центре столешницы углубление, как только ставишь тарелку, в нем появляется ложка. Причем почти привычного вида, а вот из чего сделана? Похожа на пластиковую. Стульев и иных посадочных мест не оказалось. Ну и ладно, как говорится, стоя больше влезет.

Владимир Иванович перестал расхаживать по периметру столовой, заглядывая во все дырки, и недоуменно обратился к Сергею, который доедал уже, наверное, десятую порцию:

— По каким признакам вы решили, что это столовая? И что вот эта дыра в стене, — ученый взволнованно махнул на стену с углублениями, внешний вид которой походил на встроенный автомат с газированной водой, — именно «оно». То, что даст вам еду и жидкость? Я не понимаю-ю-ю…

Сергей пожал мощными покатыми плечами, отчего его шея с минимум восемью складками обрела еще парочку:

— Ну столы же стоят. У меня батя на заводе в свое время работал, у них в столовой тоже такие же были. И посуда имеется, — Сергей потряс тарелкой, — а когда я нечаянно на этот светящийся кружочек нажал, из дырки вывалилась эта фигня. Вспомнил, что вы сказали и…

— Напомните, пожалуйста, Сергей, о чем я говорил, а то запамятовал, — удивленно попросил Нестеров.

Почти все столы были заняты. Народ, возвращаясь из поиска и узнавая о радостном событии — открытии столовой — спешил сюда удостовериться. Человек сто жадно прислушивались к разговору.

— Ну… что на любом корабле есть пищевые автоматы. И еда, набор чего-то там, ну вы сами знаете, нам точно подойдет, — довольно отвечал сытый Сергей. — Поэтому я решил попробовать, раз нашел. Похожа на овощной суп-пюре, правда без соли и вкус противный. Терпеть не могу сельдерей и горох, но на безрыбье, как говорится, и карась за лосося сойдет.

Пошутив, Сергей расхохотался, а жевавший народ таращился на этого отчаянного «смельчака».

— А вы чем занимаетесь по жизни? Любезный? — уточнил пожилой мужчина в твидовом пиджаке и даже с шелковым шарфиком на шее.

Заподозрив неладное, Сергей набычился и был краток:

— Бизнесом.

А все, кто слышал в тоннеле лекцию Нестерова о пищевых автоматах, молча переваривали тот факт, что этот на редкость невнимательный бугай, переврав чужие слова и откинув самое важное, абсолютно не сомневаясь, наелся неизвестной бурды, которая в принципе могла бы оказаться смазкой для роботов или деталей, да мало ли чем еще…

Обменявшись со мной и Улей веселым понимающим взглядом, Глеб сделал вывод:

— Повезло… нам, с тобой, Сергей.

Кроули, насмешливо хмыкнув, добавил:

— Признаю свою ошибку, тебя никак нельзя в космос выкидывать, ты самый ценный член нашего похищенного общества. На таких и держится порой судьба всей цивилизации…

— Нет, всего рода человеческого! — улыбнулся Игорь, взлохматив ладонью кудрявую макушку.

И тут его в очередной раз стукнуло током, теперь от собственной тарелки. В итоге он снова вступил в перепалку с женой, которая ворчливо вспомнила всю технику, которую он испортил своей повышенной статичностью. Они ссорились, не повышая голоса, занудно, наверняка привычно и по давно известному им сценарию.

— Вы что-то нашли и сломали? — заинтересованно прервал супругов Глеб.

— Двумя этажами ниже мы нашли странную комнату.