— Я тоже хотел вам это предложить, — кивнул Дерек.

Вот такой дружной компанией мы спустились с жилого уровня, спального района, гораздо ниже, туда, где утром нашли Игоря. Таинственная энергетическая комната встретила белыми стенами и ярким пугающим пятном запекшейся крови на полу. Я с порога окунулась в знакомое напряжение, отчего у меня каждый волосок на теле встал по стойке смирно. В ней ощутимо витала опасность, но с нами были мужчины, которые не ведали страха, их вело любопытство, как и нас с Улей. Мы замерли в центре вокруг кровавого пятна.

— Что его могло здесь убить? — вырвалось у Дерека.

— Убить? — глухо выдохнул удивленный Толик. — Так Игоря убили? А кто?

Глеб смерил укоризненным взглядом Дерека, вынудив его поморщиться за несдержанность. Я решила рассказать как есть, ведь Толик подружился с нами и не дурак — все равно догадается.

— Он умер не из-за инфаркта, скорее это поражение током. Но точную причину мы пока не выяснили.

— То есть кто-то его…

Испуганного Толика оборвал Глеб, рассматривавший потолок:

— Сомневаюсь, что у пассажиров есть сильный источник электричества, а его точно чем-то весьма мощным шандарахнуло.

— У моих пассажиров с суперджета, помимо инструментов, есть портативная активная акустика, там и встроенный аккумулятор имеется. С реверсивной зарядкой, которая позволяет передавать энергию. Ты же видел, что лишь у них еще работают телефоны? Ну вот благодаря ей они свои телефоны и зарядили, — рассказал Сандерс и с мрачной иронией закончил: — Все еще надеются на спасение.

— Что ты о них знаешь? — спросил Глеб, посмотрев прямо в глаза Дереку. — Мне же не показалось, что они сегодня пьяные?

— Я не фанат тяжелого рока, — поморщился Сандерс. — Несколько раз работал с этой группой. Нанимает борт их продюсер — Майерс, крайне странный скользкий тип, нервный и явно больной на голову. Ходит в перчатках даже в жару, держит при себе секретаршу, которая суфлером передает по телефону его сообщения и указания, часто даже трубку держит возле его уха, будто он безрукий инвалид. Музыканты… особенно их солист Рашкер — это нечто. Иногда они летят как выжатые лимоны и выглядят как зомби. Раза два думал, упадем из-за этих идиотов. Они устроили такое шоу, что… в общем, не при детях и девушках рассказывать. У них частенько весьма специфическая группа поддержки из на все готовых девиц, море алкоголя и других стимуляторов радости. Боюсь, они и здесь решили поднять себе настроение привычным способом.

Глеб перевел взгляд на нас с Ульяной:

— Слышали?

Мы синхронно кивнули под строгим взором российского строителя. Как у него так получается, аж мурашки по коже. Попробуй скажи «нет».

— Очень надеюсь на ваше благоразумие, девочки. Теперь, куда бы ни собрались, идете только в сопровождении мужчин нашей группы. Со мной, Дереком или Кроули, Нестерова или кого-нибудь из семейных.

— Конечно, — дружно согласились мы с Улей, преданно глядя на Глеба.

Наверное, со стороны мы выглядели очень смешно, потому что Сандерс еле сдерживал улыбку. Затем и вовсе снова мне подмигнул и протянул руку:

— Держись меня, не пропадешь, милая.

Я фыркнула для вида, сложив руки на груди. Спорить с мужчинами я не собиралась. Надо под их охраной ходить для безопасности — значит, однозначно буду! Но такие откровенные заигрывания, еще и на публике, меня смущали. Не умею я так, нервничаю — еще током шандарахну, потом доказывай, что это не искра страсти между нами пронеслась.

Уля, в отличие от меня, протянутую Глебом руку приняла и даже мило обхватила ее обеими ладошками.