— Как ты любишь — через один бронебойный и останавливающий.

Иван задумчиво смотрел на оружие, держа руки в карманах.

— О чем задумался? — осведомился Круль. — Брать или не брать? Это для самозащиты и поддержания уверенности. Не все ж мне тебя охранять. А то ты вдруг посреди города решишь все бросить и уйти, выскочишь из машины безоружный, без документов и денег? Бери-бери, еще твое удостоверение здесь и наличка… Не дергайся, не покупаем. Здесь столько, сколько у тебя было на счету. Вот и молодец.

Иван прикрепил кобуру к брючному ремню, магазины рассовал по карманам, документы и деньги спрятал во внутренний карман куртки.

— Папочку здесь оставишь?

Иван вернулся к кровати, взял папку и сунул ее за пазуху.

— Поехали, — сказал Круль, взялся за дверную ручку, потом повернул к Ивану свое хитро улыбающееся лицо. — Принюхайся, мне кажется или от тебя начало попахивать серой? Еле заметно. Не на уровне подписания, а на уровне устной договоренности. Не чувствуешь? И я не чувствую. Все нормально, опер, жизнь продолжается.

Круль вышел в коридор, оглянулся по сторонам. К нему подбежал парень в зеленом врачебном облачении, что-то тихо сказал.

— Оп-па! — произнес Круль и оглянулся на Ивана. — Это уже интересно…

Иван не стал спрашивать. Хреново было Ивану, тошнота подкатывала к горлу, и во рту была горечь.

Он еще не предался. Нет. Но как же плохо он себя чувствовал. И ведь понимал, что чем-то этот двухнедельный отпуск закончится. Прекрасно понимал, что ничем хорошим он закончиться не мог, но все равно вышло как-то неожиданно. Неожиданно больно.

Иван молча спустился вместе с Крулем на лифте на подземный этаж, прошел через коридор хозяйственных и технических помещений к массивной металлической двери в торце коридора.

Круль помахал рукой камере внутреннего наблюдения, замок щелкнул, Круль толкнул дверь, дверь не поддалась, Круль оглянулся на Ивана, но ничего не сказал, а навалился на дверь сам. Открыл.

За дверью был гараж.

Стояло два совершенно одинаковых фургончика. Оба синие. Оба — с тонированными стеклами. И оба, присмотревшись, понял Иван, с одинаковыми номерами.

— Наш аппарат, — сказал Круль и поводил в воздухе пальцем, словно выбирая. — Наш аппарат — вот этот. Кажется.

Круль подошел к правой машине, открыл дверцу, заглянул внутрь.

— Точно, эта. Альберт, подъедем к гаражу «скорой помощи», примем груз, а потом уже по маршруту, — сказал Круль и оглянулся на Ивана. — Чего ждешь — садись.

Иван, пригнувшись, вошел в фургончик. Водительская кабина была отделена, темное окошко как раз захлопнулось, когда Иван вошел. То ли водителю не положено было видеть пассажира, то ли пассажиру — водителя.

В салоне было всего два кресла. И свободное пространство сзади.

Иван сел. Дверь закрылась, Круль устроился в своем кресле, вытянул ноги и расстегнул куртку.

— А ведь впереди еще длинный день, — сказал Круль. — А так хочется вечера и ночи. И чтобы отдохнуть и не возиться с тобой. Но — работа есть работа.

Машина тронулась, за окном мелькнули массивные колонны, створка металлических ворот, отъехавшая в сторону, несколько машин «неотложки».

Машина затормозила, сдала задним ходом к стене. Двери в задней стенке фургона открылись, что-то громко щелкнуло, прошуршало по металлическому полу фургона. Дверь захлопнулась, и машина поехала.

— Тебе не интересно, что там нам загрузили? — спросил Круль.

Иван молча посмотрел на Круля и отвернулся к окну.

— Понимаю, ты все еще не привык к своему новому положению.