— Я тоже.

Лоррейн посмотрела на Леору. Леора дрожащими пальцами крутила и мяла конверт.

— Я п-поеду, — заикаясь, вымолвила она.

Все посмотрели на Каприс. Некоторое время она не уступала, нервно водя пальцем по острому краю конверта.

— Ладно. Будь я проклята, если я единственная стану сопротивляться. Но прошу запомнить: мое мнение — это сумасшедшая идея. Что до меня, я считаю, что правильно выбрала систему ценностей. Я знаю, чего хочу и куда стремлюсь.

Лоррейн не стала отвечать на этот вызов. Она сказала все, что собиралась. Теперь наступило время действий.

— Вскройте свои конверты, милочки, и мы с вами обговорим все детали.

Киллиан пристроил лодыжку одной ноги на колено другой и попытался расслабиться, хотя ему меньше всего этого хотелось. Он предпочел бы оказаться в кабинете у зубного врача (что он страстно ненавидел), чем сидеть напротив Лоррейн и Джеффри Сент-Джеймсов, выслушивая подробности сумасшедшего плана, придуманного Лоррейн. Но работа есть работа. Его компания специализировалась на предоставлении необычных услуг, а его люди были прекрасно обученными агентами и элитными сторожевыми псами. При нормальном стечении обстоятельств ему и в голову бы не пришло брать задание самому. Дни утомительной работы остались далеко в прошлом. Но эпидемия гриппа сократила ряды свободных агентов, а Сент-Джеймсы были не только его клиентами, но и друзьями. И вот он будет нянькой для молодой особы, у которой денег больше, чем здравого смысла, красоты — больше, чем скромности, а вспыльчивости — больше, чем сдержанности. Силк Браун Сент-Джеймс оказалась не по зубам человеку, которого он сменяет. По его мнению, эта девица — непростой объект, чтобы скрытно за ней наблюдать, защищать ее, а в случае необходимости — помочь ей наладить жизнь в реальном мире. Но хотя он считал, что план Лоррейн просто безумен, чета Сент-Джеймсов требует, чтобы их дочери не чувствовали себя беспомощными в реальном мире. Рядом с Киллианом сидели трое его лучших людей, которые станут личными охранниками остальных девушек.

— Вас этот план действительно тревожит? — спросил Джеффри, подавая Киллиану чашку кофе. Откинувшись на спинку дивана, тот пристально наблюдал за человеком, который уже давно ему нравился.

— Если вы спрашиваете, тревожусь ли я за безопасность девушек — то нет. — Киллиан сделал небольшой глоток, продолжая смотреть своему собеседнику прямо в глаза. — Они будут в такой же безопасности, как и здесь, а возможно, даже в большей, ведь за ними каждую минуту будет присматривать один из нас.

— Но?

Киллиан вздохнул. Джеффри был проницателен и привык задавать невозможные вопросы, получая при этом все возможные ответы.

— Я просто считаю, что ваш план заранее обречен на неудачу. Ведь ни одной из них никогда не придется действительно зарабатывать себе на жизнь. Они устроят себе годовой отпуск, во время которого немного поработают. Короче, просто будут играть в реальную жизнь. Не думаю, что это могло бы заставить их поменять образ мыслей.

— Так что же, по-вашему, они могут превратиться в хорошо воспитанных трутней? — откликнулась Лоррейн, которая как раз в эту минуту вошла в кабинет и услышала его последние слова.

Киллиан повернулся к ней.

— Множество их сверстников живут именно так, и никого это не тревожит. Никто не заставляет их на год расстаться с близкими, чтобы наставить их заблудшие души на путь истинный.

Лоррейн негромко рассмеялась, ничуть не обидевшись на его едкие слова.

— Вы говорите точь-в-точь, как Каприс.

Киллиан с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Акулы из делового мира женского пола ему никогда не нравились.

— Вам это не нравится.