— Там.

Киллиан выдвинул ящик и извлек оттуда небольшой темный револьвер. Он удобно лег ему в ладонь: игрушка, которая вовсе не была игрушкой. Он вручил его Силк, наблюдая, как она проверяет сначала предохранитель, а потом обойму.

— Ты умеешь.

Она слабо улыбнулась.

— Только потому, что должна. Ненавижу эти штуки. Но смерть мне нравится еще меньше.

Куин рассмеялся — к общему удивлению.

— Я сразу понял, что вы — храбрая леди, — заметил он, выкладывая на разогретую в духовке тарелку первый идеально поджаренный омлет.

— Стараюсь, как могу, — отозвалась она, изумляясь тому, что в этой ситуации можно найти что-то смешное. Она снова посмотрела на револьвер. — Он легко поместится в моей сумочке.

— Нет.

Она посмотрела на Киллиана:

— Что значит — нет?

— Это значит, что ты ведь можешь разлучиться со своей сумочкой. Я хочу, чтобы он был на тебе. — Киллиан вытащил из ящика кобуру на тонких ремнях и протянул ей. — Ты наденешь вот это.

— Разве он не обыщет меня, если ты не сможешь захватить его прежде, чем он захватит меня?

— Может, и обыщет. Но скорее всего — нет.

Куин закончил приготовление второго омлета.

— Так ты получишь прекрасную возможность стрелять, — сказал он, добавляя свой аргумент в пользу кобуры.

Силк раздумывала над их словами, взвешивая револьвер на ладони.

— Ладно, — согласилась она в конце концов и содрогнулась, представив прикосновение к коже холодного металла, который может нести смерть. Она слишком страстно верила в жизнь, чтобы легко относиться к тому, что может принести утро.

Киллиан заметил эмоции, стремительно сменявшие друг друга на ее лице, и правильно их истолковал.

— Если ты не можешь этого сделать, Силк, если не можешь нацелиться и нажать на спусковой крючок, зная, что, возможно, убьешь человека, который хочет убить тебя, тогда скажи нам это сейчас!

Она встретилась с ним взглядом:

— И что вы сделаете? Увезете меня отсюда? Ты знаешь, что это уже невозможно. Или мы прекращаем это прямо сейчас, или это никогда не кончится. И всякий раз, когда кто-то вновь закажет мое убийство, будет все больше шансов, что рядом окажется еще какой-то человек, может, тот, кого я люблю, может — просто незнакомый. Но кому-то придется платить за мое решение. Я с этим жить не смогу.

— А ты сможешь жить с тем, что тебе понадобится сделать для своей защиты?

Ему надо было знать все наверняка. Ее жизнь зависит от него, от Куина и от ее собственной решимости защитить себя в том случае, если этого не смогут сделать они.

— Я жила с еще более страшным и смогла выжить, — просто ответила Силк, приложив руку к его щеке. Тепло его тела успокаивало ее, заставляя забыть о том, что может случиться с ними. Она не может изменить прошлого, переделать настоящее или уйти от будущего. Она может лишь встать рядом с этим человеком, который ее любит, и с его другом, которого он вызвал для того, чтобы он помог спасти ее.

Киллиан повернул голову и губами прижался к ее ладони. Его взгляд на секунду смягчился, растеряв жесткую решимость, навязанную трудным выбором.

— Я полагаюсь на твой инстинкт самосохранения. Позаботься о том, чтобы он тебя не подвел, иначе я найду тебя даже на том свете.

Силк негромко рассмеялась: его угроза была ей приятна. Как это ни странно, она придала ей уверенности и спокойствия, хотя она еще даже не успела ощутить в этом потребности.

— Я буду это помнить, — пообещала она. Куин выложил на тарелку последний омлет.

— Ну что ж, мы все решили.