— Я подумала, — коробочку она протянула Кахраю, — что неудобно идти в гости с пустыми руками. И заказала вот…

— Спасибо.

Когда его ручное чудовище улыбалось, и Тойтеку становилось не по себе. А девица ничего, не шарахнулась, только головой мотнула, и рыжие кудряшки заплясали. Она же вытянула шею, пытаясь разглядеть что-то в глубинах номера.

И Кахрай посторонился.

Пропустил.

Нахмурился.

Это да… вид у девицы был… впечатляющим. Длинная в пол юбка колыхалась, и то тут, то там сквозь разрезы в шелке мелькали золотистые девичьи ножки.

Весьма себе милые ножки.

Белая блуза с широким воротом обнажала и шею, и ключички, и плечи, на которых виднелась россыпь веснушек. Волосы Шарлотта убрала под ленту, но рыжие пружинки норовили выбраться и теперь скользили по шее…

Тойтек сглотнул.

И порадовался, что в нынешнем своем состоянии он избавлен от подлых слабостей плоти. Напротив, теперь ему, как никогда прежде, была видна вся бездна женского коварства. Оставалось надеяться, что этот псевдо-наивный облик Кахрая не проведет.

— А у вас здесь мило. Почти как у меня, — сказала она, остановившись перед экраном, на котором транслировали запись с разведывательного зонда. Во всяком случае, эта звездная система с красным карликом была Тойтеку не знакома.

— Стандартный полулюкс, — Кахрай поставил коробку на стол.

— Стандартный… — Шарлотта осмотрелась и ткнула пальцем в экран. — Тоже без возможности сменить тему? Я пыталась. Здесь давно пора было навести порядок.

Это было сказано тихо, но столь решительно, что Тойтек порадовался, что не имеет отношения к кораблю и порядку на нем.

Впрочем, Шарлотта резко отвернулась от экрана и уставилась на Кахрая немигающим взглядом. А тот моргнул растерянно и попятился.

Она же шагнула вперед.

Откашлялась.

И неожиданно низким грудным голосом поинтересовалась:

— Как ваши дела?

— Х-хорошо, — Кахрай несколько поспешно переместился за кресло. — Мы рады, что вы тут.

— И я. Рада.

Это прозвучало несколько мрачно, почти обреченно.

— Прошу к столу… — Кахрай поставил кресло так, что Тойтек оказался перед девицей, которую, впрочем, сам он интересовал постольку-поскольку. Внимание ее было приковано к Кахраю. И это… обижало.

Пожалуй.

Тойтек привык, что обычно у женщин хватало ума выбрать действительно стоящего партнера. А эта… эта его будто и не замечала. Нет, конечно, он говорить не способен, и вообще скорее растение напоминает, но это ведь еще не повод вот так… с другой стороны, если подумать, то опасен для нее именно Кахрай. Он стоит между девицей и Тойтеком.

И как-то от осознания этого стало… слегка не по себе.

Пальцы левой руки нервно задергались.

Спокойно.

Не будет же она убивать прямо здесь? Это, в конце концов, подозрительно… и вообще… нужно взять себя в руки. Он взрослый серьезный человек. Он не станет паниковать по пустякам. Вдохнет поглубже, постарается улыбнуться, насколько это вообще возможно в его ситуации. И будет тихонько сидеть, предоставив Кахраю честь общаться с сомнительной этой особой.

Пальцы заскребли по подлокотнику, и мох поспешно отозвался, потянулся к ним, облепил бледными нитями, поглощая кожный жир и налипший мусор.

Вот же…

И кто придумал, что это удобно? Ощущение было, словно тебя жрут.

А главное девица остановилась в центре гостиной и замерла, уставившись куда-то на стену. Затем взгляд ее переместился к дверям в туалетную комнату, в спальню, явно отмечая расположение их. Поднялся к потолку, скользнул по стенам… ищет скрытые охранные системы?

По позвоночнику побежал холодок.